Глава XX

Перед домом Лэвери не было видно полицейских машин, никто не прогуливался по тротуару, а когда я открыл входную дверь, то не почувствовал ни сигарного, ни сигаретного дыма. Солнце больше не светило в окна, а над пустыми рюмками от виски кружилась муха. Я прошел гостиную и прислонился к перилам лестницы, которая вела в нижний этаж. В доме Лэвери ничто не шевелилось. Единственный еле слышный звук доносился из ванной комнаты: спокойное падение воды на плечи мертвого.

Я открыл телефонную книгу, отыскал страницу «Полиция». Набрав номер и ожидая соединения, я вынул из кармана револьвер и положил его на маленький столик рядом с телефонным аппаратом.

Ответил мужской голос:

– Полиция Бэй-Сити. Я сказал:

– На Элтер-стрит, 623, была стрельба. Здесь живет человек по фамилии Лэвери. Он мертв.

– Шесть – два-три, Элтер-стрит. А вы кто такой?

– Марлоу. Моя фамилия Марлоу.

– Вы находитесь в доме?

– Да.

– Пожалуйста, ни до чего не дотрагивайтесь.

Я положил трубку на рычаг, уселся на диван и принялся ждать. Не очень долго. Издали послышался звук сирены, который становился все громче.

Раздался визг покрышек, звук сирены превратился в металлическое хрюканье и умолк. Покрышки взвизгнули снова, уже перед домом. Услышав шаги на дорожке, я подошел к двери и открыл ее.

Ввалились два полицейских в форме. Это были обычные верзилы, с обычными обветренными загорелыми лицами и недоверчивыми глазами. У одного между фуражкой и правым ухом была воткнута гвоздика. Второй был постарше, с проседью, довольно строгого вида. Они стояли и внимательно меня разглядывали. Потом старший коротко спросил:

– Где оно?

– Внизу, в ванной комнате, за занавеской.

– Энди, останься здесь с ним.

Он быстро прошел через комнату и исчез. Другой посмотрел на меня и сказал:

– Никаких легкомысленных движений, парень!

Я снова уселся на диван. Снизу слышался шум шагов. Полицейский, оставшийся со мной, осматривал комнату. Наконец он обнаружил револьвер, лежавший на телефонном столике. Он бросился к нему, как ястреб.

– Это орудие убийства? – почти закричал он.

– Полагаю, что да. Он пуст.

Он наклонился над револьвером, оскалился и потянулся к своей кобуре.

Его пальцы быстро отстегнули крышку и схватились за рукоятку.

– Что вы полагаете? – пролаял он.

– Полагаю, что это орудие убийства.

– Хорошо! Очень хорошо! – произнес он. – Неплохая шутка!

– Но и не такая уж хорошая, – заметил я скромно.

Он отступил. Глаза были неотрывно устремлены на меня.

– Почему вы его застрелили? – прогремел он.

– Все думаю и думаю, сам не знаю, почему!