Глава XIX

Она посмотрела на носовой платок, взглянула на меня, подняла его концом карандаша и спросила:

– Что это за духи? Отвратительный запах!

– Я думаю, нечто вроде сандалового дерева.

– Дешевая имитация. Гадость, мягко выражаясь. Так зачем вы хотели мне показать этот платок, мистер Марлоу? – Откинувшись в кресле, она изучала меня равнодушным и холодным взглядом.

– Я его нашел в доме Криса Лэвери, у него под подушкой. Здесь вышита монограмма.

Она развернула платок карандашом, так и не дотронувшись до него. Ее лицо приняло строгое выражение.

– Здесь вышиты две буквы, – сказала она холодным и сердитым тоном. – Те же инициалы, что у меня. Вы это имеете в виду?

– Да, хотя у него, возможно, имеется полдюжины знакомых молодых женщин с такими же инициалами.

– Однако вы – злой человек, – сказала она спокойно.

– Это ваш платок или нет?

Она медлила с ответом. Потом спокойно протянула руку, взяла вторую сигарету и закурила.

– Да, это мой платок, – сказала она. – Должно быть, я его когда-то там забыла. Давно. И уверяю вас, не под подушкой у Криса. Вы это хотели узнать?

Я не ответил, и она добавила:

– Видимо, он одолжил его женщине, которая любит этот сорт духов.

– Но это как-то не вяжется с Лэвери. Ее верхняя губа слегка сморщилась.

У нее были красивые губы. Мне такие нравятся.

– Я думаю, – сказала она, – что в сложившееся у вас представление о характере Лэвери нужно внести кое-какие коррективы. Если вы в этом образе обнаружили какие-то положительные черты, то это чистая случайность.

– О мертвых нельзя говорить плохо, – сказал я.

Какое-то время она сидела и смотрела на меня так, словно я ничего не сказал, и ждала, чтобы я продолжил. Потом у нее задрожало горло, и эта дрожь распространилась по всему телу. Руки судорожно сжались, сигарета сломалась.

Она посмотрела на нее и быстро бросила в пепельницу.

– Его застрелили в ванной комнате. В душевой кабине. И есть основания думать, что это сделала женщина, которая провела с ним ночь. Он как раз перед этим брился. Женщина оставила револьвер на лестнице, а этот платок под подушкой.

Она слегка пошевелилась в кресле. Теперь ее глаза были устремлены в пространство. Лицо было холодным, как у статуи.

– И вы ждете от меня, что я сообщу вам все подробности? – спросила она с горечью.