8 глава
Зак стоял у стены ангара и смотрел на фотографию Зарины. Утро только начиналось — серое, влажное, с низкими облаками, которые наползали с океана. В ангаре пахло бензином, металлической пылью и чем-то кислым, что Зак давно перестал замечать. Единственная лампа под потолком гудела — монотонно, как осенняя муха. На стене перед ним висела фотография: Зарина смеялась, запрокинув голову, и в этой улыбке было всё, чего он когда-то хотел. Телефон завибрировал в кармане. Он поднял трубку. — Ресурсы переведены, — голос Лианы был холодным и ровным, как всегда. — Оружие заберёшь сегодня. Адрес скину сообщением. — Когда? — В полдень. Не опаздывай. Звонок оборвался. Зак убрал телефон и снова посмотрел на фотографию. Он провёл пальцем по краю снимка — медленно, почти нежно. Затем снял куртку со спинки стула и направился к выходу. Николь приземлилась в Майами ранним утром. Аэропорт встретил её привычным гулом — объявления о посадках, стук чемоданов, обрывки разговоров. Она прошла через терминал, не глядя по сторонам, и вышла на парковку, где её уже ждал Шон. Он стоял у чёрного «Мерседеса», скрестив руки на груди, и выглядел так, будто не спал всю ночь. — Как Сан-Диего? — спросил он, открывая перед ней дверь. — Мартинес отступил. Временно. — Временно — это лучше, чем ничего. Николь села в машину и откинулась на кожаное сиденье. Двигатель заурчал, и «Мерседес» выехал с парковки. За окном проплывали пальмы, рекламные щиты, бесконечный поток машин. Майами был ярким, шумным, равнодушным. — Что с расследованием? — спросила она, не открывая глаз. — Алекс вышел на Итана. Встреча прошла успешно. Итан готов сдать Зака в обмен на защиту. — Хорошо. А Зарина? Шон помедлил. — С ней всё в порядке. Охрана на месте. Но она напугана. Люк тоже. Николь открыла глаза и посмотрела в окно. Она хотела поехать к Зарине прямо сейчас. Но сначала — офис. Документы. Звонки. Бизнес, который не прощает слабости. — Отвези меня в офис, — сказала она. — И свяжись с Алексом. Пусть будет готов к следующему шагу. — Понял. Зарина сидела на кухне и смотрела на телефон. Сообщение от Зака всё ещё висело перед глазами, хотя она удалила его вчера. «Твой брат слишком любопытен. Останови его, пока я не остановил сам». Она не могла перестать думать об этом. Каждое слово врезалось в память, как гвоздь. Люк вышел из своей комнаты — взъерошенный, в мятой футболке. Он молча налил себе чай и сел за стол. Они не разговаривали со вчерашнего вечера. Зарина знала: он не остановился. Он просто стал осторожнее. — Ты опять не спал? — спросила она. — Немного. — Люк... — Я сказал, что остановлюсь. Я остановился. — Он поднял на неё глаза. — Но ты должна понимать: это не навсегда. Если Зак думает, что может угрожать нам, он ошибается. Зарина хотела ответить, но слова застряли в горле. Она знала, что спорить бесполезно. Люк был таким же упрямым, как она. Таким же, какой она была до того, как страх стал частью её жизни. — Просто будь осторожен, — сказала она тихо. — Пожалуйста. Люк кивнул и снова уткнулся в телефон. Зарина отвернулась к окну. Дождь кончился. Город за стеклом был серым и мокрым. Зак получил оружие ровно в полдень. Небольшой склад на окраине города, обшарпанная дверь, человек с лицом, которое ничего не выражало. Он передал Заку свёрток, не сказав ни слова, и исчез за углом. Зак развернул ткань и осмотрел пистолет. Тяжёлый. Холодный. Идеальный. Он убрал оружие за пояс и сел в машину. Оставалось только одно — найти момент. Итан должен был следить за Николь, докладывать о её передвижениях. Знал ли Итан, что его уже раскрыли? Возможно. Но это не имело значения. Зак больше не доверял никому, кроме себя. Он завёл двигатель и выехал на дорогу. Город был спокоен. Люди жили своей обычной жизнью, не подозревая, что сегодня что-то изменится. Николь вышла из офиса поздно вечером. День был долгим — встречи, звонки, отчёты. Она устала, но не показывала этого. Никогда не показывала. Она спустилась на подземную парковку и направилась к своей машине. Каблуки стучали по бетону — размеренно, как метроном. На полпути она остановилась. Что-то было не так. Какое-то странное чувство — смутное, неопределённое, — которое она не могла объяснить. Она оглядела парковку. Пусто. Только ряды машин и холодный белый свет ламп. Она сделала ещё шаг. И в этот момент услышала звук. Рёв мотоциклетного двигателя. Резкий, надрывный, слишком громкий для пустого подземного гаража. Звук ударился о бетонные стены, заметался эхом. Николь обернулась. Фара вспыхнула слева. Свет ударил в лицо — белый, слепящий. На долю секунды мир превратился в чистый лист. А потом из этого света вылетел силуэт: чёрный шлем, чёрная куртка, рука в перчатке, поднимающая что-то тяжёлое. Хлопок. Вспышка. Боль пришла не сразу. Сначала — просто удар в плечо. Будто кто-то толкнул её с нечеловеческой силой. Она пошатнулась, сделала полшага назад. Потом пришло жжение — острое, разрастающееся, как огонь. Она схватилась за капот машины. Пальцы скользнули по холодному металлу, оставляя влажный след. Ноги подкосились. Мотоцикл взревел снова и исчез за пандусом. Николь сползла на бетон. Ладони стали липкими — кровь текла по пальцам, капала на серый пол. Где-то вдалеке послышались крики охраны. Шаги. Голоса. Она смотрела на лампы под потолком — длинные, холодные, безразличные. Они плыли перед глазами, расплывались в мутные пятна. «Я так и не узнаю, почему ты ушла», — мелькнула мысль. А потом всё исчезло. Зарина увидела новости через час. На экране телефона — короткий заголовок, который она перечитала трижды, прежде чем смысл дошёл до сознания. «Покушение на главу Russo Holdings. Николь Руссо госпитализирована с огнестрельным ранением». Она замерла. Кружка с чаем накренилась в руке, и горячая жидкость пролилась на стол, но она этого даже не заметила. Всё внутри оборвалось. Николь. Прострелена. Больница. Люк вошёл в кухню и, увидев её лицо, сразу всё понял. Он взял телефон из её дрожащих пальцев, прочитал новость и выдохнул сквозь зубы. — Она жива, — сказал он. — Слышишь? Жива. Зарина не ответила. Она смотрела в стену, и перед её глазами стояло лицо Николь — то, каким она видела его в последний раз. Холодное. Чужое. «Ты никто». Это сказала она. Но сейчас это не имело значения. — Я должна быть там, — прошептала она. — Тогда поехали.