Глава 23. Роса на зонтиках болиголова*
Болиголов – смертельно ядовитое влаголюбивое растение. В викторианскую эпоху его дарили с хризантемой, выражая таким образом свои соболезнования, ведь сам болиголов на языке цветов означает "смерть". В Древней Греции его яд считался "официальным", поскольку именно им отравляли осуждённых на смерть.
Вода встретила её приятной прохладой, обвалакивая тело. Сперва ступни, затем лодыжки и так всё выше и выше, пока волосы заметно не потяжелели и совсем скоро стали совсем невесомыми. Вода нежным прикосновением бережно смывала покалывания зелья, тоску, горе и невыносимую боль. Принимала в себя, как в знакомые объятия.
До ночи было ещё много времени, море даже не успело окраситься в закатные цвета. Николь не думала, что сумеет так скоро вернуться домой. Она надеялась, что потребуются недели и месяцы, но в итоге она сможет вернуться туда не одна. С мамой под руку. Даже если ей пришлось бы нести мать на собственных руках.
Собственноручно нести её никуда не пришлось.
О Лили Инне, своей родной матери, Николь знала не так уж и много. Мама Тая иногда рассказывала истории о том, как она подружилась с ней, как они вместе плавали, какой Инна была дружелюбной, открытой, весёлой и яркой. Как Тае иногда приходилось решать последствия мелких шалостей Инны, как прикрывать её хвост. Рассказывала, что Лили любила плавать между водяных лилий, а в её волосах постоянно путались рачки, мальки и разные растения, когда в очередной раз женщине приходилось вычёсывать волосы Николь. Николь помнила, что её фамилия была Ранункулюс, что было даже забавно.
Но когда Николь думала о маме, в её воспоминаниях были не зелёные глаза, не вечно улыбающиеся острые губы, не бледно-салатовые волосы и не жёлтая с зелёным отливом чешуя с бледно-жёлтыми перепонками и плавниками. В них всплывали тихий смех из неразомкнутых тонких губ, бледно-голубые волосы, что переливались в руках, словно самый драгоценный жемчуг. Вспоминались меланхоличные завывания песен моря, сиреневые глаза, в глубине которых всегда жила тоска и печаль, даже когда казалось, что ей действительно весело. Вспоминались милые розовые пятна на плечах в тон перепонкам и плавникам из-за которых её несправедливо высмеивали в детстве. Как такую нежную и красивую особенность можно было вообще додуматься высмеивать? Те кто это делал, однозначно завидовали её маме.
Николь никогда не понимала, как мама нашла общий язык с её лучшей подругой. Они ведь были такими абсолютно разными, если верить словам мамы. Впрочем, больше никому она верить и не могла.