Глава 7. Священный ужас по ничтожному поводу

Глава 7.
Священный ужас по ничтожному поводу

Волнения всё происходили и происходили — в конце концов, все со страхом принялись озираться по сторонам.

— Это Он! — в ужасе прошептал Ой ли-Лукой ли и без перехода завопил: — Спасайся кто может!

Поддавшись панике, Петропавел вслед за другими опрометью бросился к могиле, крича на ходу:

— Там занято! Это моя могила! Ее для меня выкопали!

Ему удалось обогнать всех, даже стремительно молодевшего на бегу Старика-без-Глаза, и исполинским прыжком Петропавел раньше других прыгнул в яму. Остальные упали на него сверху. Рядом сопел потный Гном Небесный, оказавшийся довольно прытким.

— Что случилось? — спросил Петропавел у Гнома.

— Муравей-разбойник... приближается! Слышишь богатырский пописк? — еле выдохнул тот: маленький, он с трудом выдерживал вес стольких тел сразу.

— Что он с нами сделает?

— Ничего! — дрожа от страха, ответил Гном Небесный. — В том-то весь и ужас!

— Чего тогда ужасаться, если нам ничего не грозит? — прохрипел Петропавел полузадушенно.

— Это священный ужас, ужас наших предков! — Гном Небесный трясся, тем самым позволяя Петропавлу хотя бы изредка перехватывать воздух.

— У вас у всех общие предки, что ли? — еле выдавил из себя Петропавел.

— Предки у всех общие, — понятно ответили ему. — Не думайте, что у Вас они какие-то уникальные. — Это был голос Белого Безмозглого. Петропавла неприятно поразило, что у него с Белым Безмозглым общие предки.

— Эй, вы там, внизу, заткнитесь! — раздался сверху голосок Дитяти-без-Глаза. — Не мешайте испытывать ужас!

— Да плевал я на ваш ужас! — разозлился Петропавел и нечеловеческим усилием продрался наружу сквозь груду тел.

Творившееся снаружи потрясло его. Дул шквалистый ветер. Столетние дубы носились над землей, вывороченные корнями наверх. Сверкала молния, гремел гром, шел ливень с градом, и валил снег. Началось землетрясение. В образовавшуюся неподалёку от могилы трещину затянуло окрестный лес. Откуда-то принеслась песчаная буря, а вслед за ней потекла раскаленная лава.

Петропавла шарахало из стороны в сторону, и он проклинал себя за то, что вылез из могилы. Виновника всех этих бедствий видно не было. Внезапно все стихло — и в зловещей тишине над миром раздался богатырский пописк: вакханалия прекратилась. Петропавел огляделся вокруг: разрушения были чудовищными.

Тут над могилой показалось искаженное ужасом младенческое лицо Пластилина Мира. При виде Петропавла лицо
осовело.

— Чего Вы вы-вы-вылезли? — заикаясь, белыми губами произнес чуть слышно Пластилин Мира.