43. Солнышко
Шаги эхом разносились по пустым коридорам Хогвартса. Ванесса так спешила в гостинную Гриффиндора, что аж запыхалась, а затем застыла на месте, чтобы отдышаться и полностью поменяла направление. Вот уже час она продолжала бродить по замку то поднимаясь, то спускаясь по лестницам. Коридоры сейчас оказались особенно тихими, большинство студентов делали домашние задания, а ей совсем не хотелось в очередной раз выписывать символы на пергаменте. Думала — найдет покой в стенах, но натыкалась лишь на тревогу. Мысли поглощали её, затягивая все глубже на так называемое дно. Империо. Круциатус. Авада.
Что же они чувствовали, что переживали, люди, сражавшиеся за мир для них. Посмотрела на свои руки, пыталась откопать в воспоминаниях те видения. Сначала философский камень, затем дневник, на третий год — сбежавший предатель. Все трудности ложились на плечи Гарри, а она наблюдала и чем дальше, тем сильнее боялась не справиться.
Ветер посвистывал через открытое окно. Ванесса присела возле него, на подоконник, обняв колени руками, смотрела в стену. Как же сильно изменилась её жизнь за последние пару лет. Отправив Фрейя её в в Шармбатон случись тоже самое? Нет...Была уверена, что там жила бы как прежде, укутанная в теплую пелену их с Хоуп заботы, никогда бы не узнала об отце, о Темном Лорде и не видела бы на своих глазах применение трех запретных заклинаний. Не знала, что было бы лучше, жизнь в неведение или та правда, что окружает её сейчас.
Интересно, что осталось от прежней Ванессы? Да...прежняя...Была ли Ванесса настоящая? Имя ведь придумано, а её родное звучит совсем по другому. Адара. Нет...
Подорвалась с места, с хлопком закрыла окно, да так, что задрожала рама. Солнце пробивалась сквозь стекло своими последними лучами и садилось за горизонтом, ещё горел оранжевый закат, но недолго. Когда Несса спустилась на поле для квиддича уже наступила ночь. На небе мелькнула первая и пока что единственная звезда. Даже квиддич у неё отобрали, точнее, она сама от него отказалась, хоть и любила.
Жить праведно. Ничего не бояться. Она не Адара — Адара наверняка поступила бы на Слизерин, а она с гордостью должна носить Гриффиндорский галстук, бороться и не сбегать. Такая была Ванесса и такой будет. Так она решила для себя. Взмыла в воздух на метле, сделала пару опасных трюков, не удержала контроль и перевернулась головой вниз. Согнула колени на метле и так держалась. Сумела в таком положение выровняться. А на небе уже вовсю сияли звезды во главе с луной. Ванесса застыла, метла послушно парила над полем. В глазах отражался свет. Этот миг стал самым лучшим за последние пару дней. Умиротворение. Поэтому она любила летать — забывала о невзгодах.
Висеть вниз головой, так неспешно, нарочно, оказалось весьма приятно, хоть лицо и начинало гореть, а легкая дезориентация повлияла на управление метлой и та начала раскачиваться. Ванесса пробыла так недолго, вернулась в привычное положение ухватившись со всей силы за метлу. Волосы сильнее растрепались, спадали на лицо. Так часто их сдувала с глаз, что запыхалась. Пролетела над окнами заброшенных коридоров, которыми бродила сегодня, даже не заметила пристальный взгляд на себе. Малфой, упираясь руками на подоконник пытался поймать каждую её фигуру мимолетно проносящуюся мимо стен и стекол.
Человеку свойственно меняться...Он делает это либо по собственной воле, либо по принуждению судьбу, но как бы там ни было всегда останется что-то неизменное в нем.
Ванесса ступила на землю, после долгого полета — твердо. Ей оставалось дождаться ответа Сириуса, но осознание своей бессильности в времени совсем не тяготила её, лучше сосредоточиться на том, что она может изменить.
В гостинную пришлось шагать совсем не уверенно, а красться как маленькая мышь; будь она более шумной, то вот вот бы получила наказание, но уже выросла, не была пугливой первокурсницей, продумывала каждый свой шаг, да и в целом, выучила некоторые дороги Хогвартса наизусть.
Пришла в спальню поздно, на цыпочках, была уверена, что все спят, но нет. Стоило покрутиться возле кровати, как Грейнджер тут же скинула одеяло и потащила её за руку подальше от сопения Лаванды.