38. Кулаки
Клочья, ещё недавно прелестного шелкового платья, в цвет Гриффиндора валялись под кроватью Джинни. Этому сшитому под заказ наряду не посчастливилось выйти в свет, и теперь так трепетно пришитые кристаллы бисера стали ничем большим, чем мешающими камушками на тряпке.
Миссис Уизли, вернувшись домой после стрессовой поездки на маггловских такси, в которых Ванессе не выронила ни звуку, безустанно глядя в окно, пришла в ужас. Ей казалось немыслим испортить столь дорогую вещь. Она с испугом собирала каждый кусочек шелка и пыталась восстановить сначала магией, а затем и маггловскими нитками, но увы, вышло лишь жалкое подобие. Ткань оказалась такой нежной, что рвалась сама по себе от иголки. Сделав бы такое Джинни, даже не смотря, на всю любовь к ней, миссис Уизли была бы в гневе. Но сейчас, сидя на остывшей кровати, где ещё утром спала Ванесса она плакала. Ей стало так жаль, этих детей, Гарри, что потерял родителей, Нессу, что вернее всего, по их догадкам могла быть дочерью Сириус Блэка и Софи Мишель Маре и своих покойный братьев Гидеона и Фабиана. Она почему то вспомнила о них, о том, как два юных сердца перестали биться в жестокой схватке с Пожирателями Смерти. Лишь бы не вернулись те времена...
А Хогвартс-экспресс выпускал клубы дыма. Ванесса шла по вагонам, миная купе со своими друзьями. Ей сейчас уж точно не хотелось их компании. В этот раз она поднялась первой, даже не дослушала миссис Уизли, а лишь быстро её поблагодарила и помчалась вперед. Что интересного ждет их в этом году? Какая ей разница? Написать бы сейчас этому Сириусу Блэку с претензиями. Почему он не узнал свою дочь?
В пустом купе из открытого окна доносился шум. По нему барабанил дождь. Несса разлеглась на лавку, сложив руки на груди и изучала следы от недавно отодранной жвачки на стене.
Дверь с неистовой силой открылась и хлопнула так, что с дрожью вернулась в обратном направлении, закрывая вид на раскинувшиеся по лавке кудри свисающие вниз.
— Вы посмотрите ка. — протянул Малфой пока Кребб открывал дверь уже более мягко. — Твои грязные дружки тебя бросили? Или ты наконец то поумнела?
— Свали, Малфой! — опустилась голова Ванессы ещё ниже, из-за чего кудри уже касались пола, сметая пыль, словно веником.