39. Пустая тарелка
Не прийти на распределение было бы глупо и даже не уважительно, но Ванесса могла это всё простить, последнее чего она хотела — это слушать песни шляпы и видеть счастливые лица, боялась, что такой контраст уж точно доведет её до слез и она не сдержаться и расплачется прямо за столом Гриффиндора на глаза у всех. Но всё же подставлять себя тоже не хотелось. Она конечно могла свалить своё отсутствие на боль в животе или что-то другое, но профессор Макгонагалл тут же отправила бы её в больничное крыло, а это сулило очередными проблемами.
Шляпа как раз закончила петь и под гул аплодисментов Ванесса юркнула за свой стол. Она совсем не слушала фамилии и имена первокурсников, что с трепетом ждали своей участи.
— Ты где была? — воскликнула Гермиона под крик шляпы, что отправила Акерли на Когтевран. — Я вся извелась! — хмурилась, точь в точь как миссис Уизли она. — Приехали вроде вместе, а на перроне ты будто растворилась.
Не успела Ванесса ответить, как близнецы буквально залетели на лавку, и с такой скоростью, что она аж задрожала от их рывка.
— Я уже не могу ждать. — вопил Рон опирая лицо на руку, он то и дело, что сглатывал слюну. — Нельзя как то побыстрее?
— Нет, ну вы только посмотрите на него! — косилась на него Грейнджер, нахмурила брови и поджала губы, явно негодуя — Просто возмутительно, только о еде и думает!
— Ванесса. — навис над ухом шепот Гарри, его то Бёрк точно не ожидала, она следила за очередным спором Рона и Гермионы пряча в карман мантии уже довольно смятую фотокарточку. — То фото Сириуса. На нём ведь твоя мама, да? Когда увидел его — вспомнил, что у меня есть похожее, со свадьбы родителей.
— К чему это ты? — замялась Ванесса, она не знала, стоит ли рассказывать друзьям то что узнала, хоть они и уверились в честности Сириуса, но не сочтут ли её сумасшедшей? Или осудят, особенно Рон с Гермионой, они то выросли в нормальных семьях и наверняка будут также спорить о ней, как сейчас спорят о приеме пищи.
— Если хочешь, я могу спросить у него... — Гарри говорил тихо, близко, его теплое дыхание дрожью отдавалось на теле, но неприятной, скорее тревожной. — Он должен знать твоих родителей, я бы хотел узнать побольше о своих.
— Я...Я напишу ему сама, позже. — перебирала пальцы на руках Ванесса, всё шло наперекосяк, жизнь стала будто бы разбитая ваза, которую она усердно пыталась склеить, но тщетно.