Глава XXVII

Жизнь и смерть.

Они идут с нами по жизни рука об руку, даже если мы этого не замечаем.

Стоит ли бояться смерти?

Многие люди умирают и в тридцать лет, но под землю попадают лишь в шестьдесят пять.

Мне уже двадцать три и я жива.
Хотелось бы мне, чтобы это случилось в другое время – не в моё.

Я боюсь смерти.
Боюсь, что не успею пожить.

Я знаю, что смерть – это старый долг, который рано или поздно придётся заплатить.

Знаю, но всё равно боюсь...

Скрежет шин на мокром асфальте, резкий, пронзительный.
Раз за разом разносились глухие стуки, эхом отразившись от сырых стен переулка.
Чей-то холодный, налитый свинцом взгляд встретился с моим.
Дуло пистолета, черное, угрожающее, уперлось в мою сторону.

Сердце замерло, превратившись в ледяной камень.
Глаза начинают болеть от давления век.

–«Это конец». – прошептало сердце, но звук утонул в внезапном грохоте.

Два.
Ровно два выстрела и мир перевернулся.

Моё тело дрожит, и я не понимаю, почему ему не больно, когда...

Глаза, словно после внезапного пробуждения, резко распахиваются, открывая картину: серая, как предчувствие беды, спина Владимира возникла перед лицом, как щит.
Тяжелое тело водителя, казавшееся до этого неповоротливым, взорвалось невероятной скоростью.

Пыль, летевшая из-под колес, окатила нас.
Привычный запах бензина смешался с едким дымом.

Пуля.
Я услышала её не сразу, словно сквозь вату. И тут же – глухой удар.

Владимир согнулся, но устоял.
Его рука, сильная, надежная, крепко сжимала крышу Мерседеса, будто приклеив к себе.

–Уезжайте! – хриплый голос вырвался из его груди, наполненный невыносимой болью.

Я не могу оторвать взгляд от него.
Словно лань смотрю в приближающиеся фары и не делаю и шага.

Его лицо было искажено, но глаза...

Глаза Владимира, горели успокоением. Он заслонил меня собой.

И вот так, стоя в дверном проёме, словно в стоп-кадре, я поняла — это не конец.

Это только начало.

Резкий, как удар молнии, толчок вырвал из оцепенения.
Витя, чьё лицо было бледнее мела, вновь схватил за плечо и, не слушая моих протестов, затолкал в открытую дверь машины.

Плюхаюсь на сиденье, сразу ловлю головой подлокотник...

И мир поплыл.

В глазах потемнело.
Где-то в глубине сознания я слышала рёв мотора.

Дверь захлопнулась, отрезая от реальности, от Владимира, который все ещё стоял там, заслоняя собой пространство, где секунду назад были мы.

Машина рванула с места, набирая скорость.
Я чувствовала, как мир стремительно проносится мимо, как мелькают огни, как нарастает пульсация в висках...