Глава вторая.
В рабской было очень влажно и душно, во многом потому, что она соседствовала с котельной, где нагревали воду для ванн и отопления, однако, свою лепту вносила и толпа народу, теснившаяся в крохотной комнатушке.
Кого здесь только не было! С ходу Фил углядел десяток рабских типов и столько же национальностей и рас. Тут сидели и два экзотических раба-мулата со смуглой кожей и чуть раскосыми, глубокими темными глазами, которые делали их взгляд особенно выразительным, и трое обычных рабов-рабочих в промасленных синих куртках, несколько рабов-писарей в красных с золотом жилетах и пенсне, один невероятно красивый юноша с золотыми, как у Микаэлло волосами, который явно служил для весьма специфических целей, а в самом дальнем углу, на ящиках, поджав ноги, сидел совсем маленький мальчик, лет семи, не больше.
Пару минут Филидор оторопело разглядывал это разношерстное сборище, не решаясь сделать и шагу. Хотя, если быть совсем честным, то шагать тут было особенно некуда. Вся компания ютилась в комнатушке размером с небольшую кухню, и кроме людей здесь ещё в обилии стояли ящики и лежали мешки и пакеты, поэтому места для жизни почти не осталось.
Рабы молчали. Тяжелая тишина этого страшного места нарушалась лишь свистом пара и бурлением котлов, доносившимся из-за стенки. Каждый здесь был занят своим делом. Писари, удобно устроившись на мешках с чем-то мягким, быстро чиркали в больших чёрных тетрадях и рылись в каких-то листах, один из рабов-мулатов подшивал атласное синее платье, а второй гладил на ящиках носовые платочки. Красивый, златокудрый юноша смотрелся в крохотное зеркало, намазывая белую кожу кремом, рабочие просто сидели в углу, перекидываясь молчаливыми, многозначительными взглядами, а мальчик беззвучно плакал, спрятав лицо в ладонях.
Наконец, первое оцепенение прошло, и Фил смог снова начать дышать и шевелиться. Зрелище было кошмарным и жутко его шокировало... ещё и этот плачущий ребёнок, как будто специально! Ужас!
Филидор очень любил детей. В семье их было четверо и все мальчишки. Им повезло, и мать не продала их, когда пришло время, хотя их семья и нуждалась в деньгах. Но мама любила их, невзирая на насмешки подруг и соседок, оставила всех четверых, и каждому из них досталось ее любви и заботы, и каждый получил образование. Не самое лучшее, но приличное.