Клишированная кровавая эпитафия
Уэнсдей бесшумной тенью скользила по коридорам особняка семьи Фрамп. Отъезд бабушки дал ей идеальную возможность для расследования, но новый дворецкий, оставшийся на хозяйстве, усложнял задачу. Этот тучный, медлительный мужчина с маниакальным упорством наводил порядок в гостиной, методично сметая пылинки с антикварных полок.
Уэнсдей бесшумно передвигалась исключительно по слепым зонам, сливаясь с густым полумраком, куда не доставал тусклый свет настенных бра. Воздух здесь пах сухой лавандой и старыми тайнами - запах, который она находила вполне умиротворяющим. Вещь не стал отсиживаться в Неверморе в ожидании её возвращения. Специфическое понятие преданности не позволяло ему пропустить незаконное проникновение. Он проворно перебирал пальцами по ворсистому ковру, стараясь не отставать от размеренного, хищного шага своей хозяйки.
Когда Уэнсдей наконец приблизилась к арке, за которой скрывалась дверь, ведущая вниз, в подвал, под её тяжелым ботинком предательски скрипнула старая дубовая половица. Звук в тишине особняка показался оглушительным.
Уэнсдей мгновенно замерла, её лицо не выразило ни капли паники, лишь холодное раздражение собственной оплошностью. Она перестала дышать, сквозь густую тень наблюдая, как дворецкий замер с метелкой в руках, медленно обернулся и, нахмурившись, направился в её сторону.
Ситуацию спас Вещь, который, к счастью, всё-таки отстал от Уэнсдей на пару метров. Оценив обстановку, кисть метнулась к большой кадке с переплетенным фикусом. Вещь ловко подхватил декоративный камешек, прицелился и с силой швырнул его в противоположный, дальний конец гостиной. Камень с громким, резким звоном ударился о пузатую китайскую вазу.
Дворецкий вздрогнул. Услышав явный шум разрушения в другой стороне, он резко развернулся и поспешил туда, бормоча проклятия сквозь усы. Уэнсдей позволила себе едва заметно, с облегчением выдохнуть. Она юркнула за неприметную дверь и начала спуск по черной винтовой лестнице, ступени которой уходили в абсолютную, непроглядную тьму.
Подвал особняка встретил очередную гостью всё таким же могильным холодом, сыростью и запахом мокрой земли. Уэнсдей достала из кармана куртки тяжелый металлический фонарик. Щелчок кнопки - и узкий, холодный луч света разрезал темноту, выхватив из мрака длинный коридор с бетонными стенами. Она медленно пошла вперед, её шаги отдавались гулким эхом.
Она методично проверяла двери с обеих сторон, безэмоционально дёргая каждую массивную железную ручку. Закрыто. Закрыто. Снова закрыто.