Глава 9. Джеймс.
После того как отвёз девушку домой, оставил флешку в особняке и вернулся в квартиру, я ещё долго сидел на кухне с, наверное, уже десятой по счёту сигаретой в руках.
Её пытались убить — а мне совершенно не плевать на это. В тот момент, когда прозвучал выстрел, я молился, чтобы успеть убрать её с траектории пули. Боялся взглянуть и увидеть кровь на её теле. А когда грянул взрыв… Она всё это время ехала рядом с бомбой. Грегори чудом уцелела: взрыв произошёл, когда она уже была вне машины.
Это так странно — чувствовать беспокойство за кого‑то кроме себя. Всю жизнь (кроме самого детства) я ни о ком не тревожился. Все, кто этого заслуживал, давно мертвы — и не по своей воле. Сегодня, впервые за долгие годы, я ощутил давно забытое чувство — страх. Я бы винил себя, если бы она умерла у меня на руках. Ведь я был рядом — и всё же не смог бы спасти… Мысль о том, что могло произойти, не отпускала меня.
Больше всего меня сбивало с толку одно: почему я это чувствую? Что изменилось за те короткие встречи, что теперь я сижу и боюсь, как бы она не погибла? Да, она красива — даже больше, чем в моём вкусе. Но дело не только в лице. В Эшли есть нечто большее: её характер, манера общения… А её глаза… Они будто смотрят прямо в душу. Если смотреть на неё, можно утонуть в зелени, словно в лесу после дождя. Это завораживает — и невозможно отвести взгляд.
Она первая за долгое время пробуждает во мне целую бурю эмоций.
Давайте начистоту: я никогда не был в отношениях. Все девушки, что появлялись в моей жизни, не задерживались дольше одной ночи. Я не умею любить — точнее, я просто не знаю, как это делается. Играть с Эшли — последнее, чего мне хотелось бы. Она этого не заслуживает. Может, я мало её знаю, но вижу: она хороший человек. Когда она сегодня упомянула работу с полицией, я удивился — но в глубине души ожидал от неё именно этого.
Грегори старается не ступить на ту тёмную дорожку, где нет ничего, кроме боли, тёплой крови на руках и взгляда в глаза самой смерти. Она держится на плаву благодаря таким вот добрым делам. Я понимаю её: чтобы не сойти с ума, нужно найти противовес всему этому кошмару.
Может, именно поэтому я тянусь к ней? Потому что мы похожи? Потому что знаю: она поймёт меня?
Обреченно вздохнув, я потушил сигарету. Бессонница давала о себе знать — спать я не собирался ещё дня два. Она давно стала моей спутницей, и мы научились понимать друг друга. Раз уж она со мной, значит, поможет поработать.