23)20 мая. Дождя не ожидалось.
***
Если бы у Арсения спросили, какую самую ëбнутую идею он когда-либо в жизни воплощал, то, скорее всего, он бы рассказал о том, как ранним утром двадцатого мая, после нескольких бессонных ночей размышлений, он решил прояснить с новичком их отношения и совершенно спонтанно предложить встречаться.
Нет, ну каждый день в нашем селе начинается одинаково, разве нет?
Вот примерно с такими мыслями Попов натягивал на себя лëгкую рубашку в полоску и думал о том, как лучше бы было поступить после того, как с последнего их полупьяного (конечно, полупьяный или не совсем полу- там был Антон, но это нюансы) разговора прошла почти неделя абсолютного бойкота.
План Арсения был изначально хреново продуман, и он сам это прекрасно понимал. С чего в его светлую голову стрельнула мысль о том, что нужно срочно что-то менять, — было непонятно. То ли сил уже не было терпеть эти постоянные разборки, то ли он окончательно для себя сам всё решил, но суть была одна — с Антоном, как минимум, нужно было поговорить, а согласится ли он на эту авантюру с отношениями — оставалось загадкой. Куратор долго пытался отделаться от мыслей о четырнадцатом мая и этой сцене возле его дома, но с каждой попыткой отпустить приходило и осознание, что ещё немного, и всё проебëт: с новичком благополучно разорвëтся любое общение теперь уже, наверное, навсегда, оба погрязнут в обидах и ненависти друг к другу, так ничего и не прояснив, а замечательная полугодичная история закончится на грустной ноте.
На самом деле, Арсений понимал, что его импульсивное решение «связать себя отношениями» принималось, естественно, той нерациональной частью организма, которую в народе называют «сердце». Ему казалось, что это предложение что-то исправит или хотя бы позволит не отпустить.
Попов вообще последнее время много думал о том, как они оказались у такого исхода событий. Конечно, было несложно сложить два плюс два и осознать, что с самого начала отношения строились как-то неправильно, как-то слишком стремительно, как-то по кускам. И также по кускам весной стали стремительно разлетаться. Одноклассники определённо выросли за эти полгода, но личностный рост нисколько не поубавил экспрессивности и максимализма, застрявшего в подростковых головах.