Глава 17. Лабиринт глаза
Утро началось тихо. Мы с Пятым сидели на кухне, заваривая кофе, и я пыталась сосредоточиться на том, что увидела во сне. Подсказка внутри глаза — линии, почти как шифр, была ключом.
— Пятый, — сказала я, раскладывая блокнот на столе, — смотри. В этом символе линии расположены так, что если соединить их в определённом порядке... они образуют карту.
Он склонился надо мной, взгляд игривый, едва касаясь плеча.
— Карта к чему? — спросил он с едва заметной дерзостью.
— Возможно, к следующей жертве... или к убийце. — Я указала пальцем на линии. — Эти линии повторяются почти на всех жертвах, и я думаю, они указывают направление.
Он усмехнулся, наклонившись чуть ближе.
— Отлично. Только если ты ошибёшься, карта приведёт нас в... неприятное место.
— Ну, тогда будем внимательны, — ответила я, ощущая тепло его руки на своей.
Мы смеялись, но в душе знали: дело остаётся страшным и опасным.
К обеду поступила информация: новая жертва. Мужчина, около 45, найден в старом промышленном районе, символ глаза вновь оставлен аккуратно на стене.
— Значит, карта работает, — сказала я, пролистывая заметки. — Он идёт по одной схеме.
— И кто сейчас под подозрением? — спросил Пятый.
— Марк был бы удобной мишенью, — сказала я тихо, — но он умер...
Его взгляд потемнел на мгновение, словно что-то вспомнил, но затем он улыбнулся.
— Значит, мы идём дальше.
Мы приехали на место вместе, осторожно осматривая комнату. Мужчина лежал на полу, тихо, но лицо его выражало странное спокойствие. Символ глаза вырезан аккуратно, линии совпадали с подсказкой из кошмара.
— Эти линии... — прошептала я, — похоже, это код мест, где появится следующая жертва.
Пятый кивнул, тихо прикасаясь к моему плечу, словно проверяя, что я в порядке.
— Ты уже представляешь, как это выглядит? — спросил он с едва заметным шутливым тоном. — Почти как лабиринт.
Я улыбнулась, но сердце сжалось: каждый шаг приближает нас к опасности.
Когда мы вернулись домой, Пятый предложил немного отвлечься.
— Пирог? — спросил он, ведя меня на кухню. — На случай, если мозг перегрелся.
Мы вместе месили тесто, смеялись, слегка пачкаясь мукой. Я пыталась сосредоточиться на счастье, на его улыбке, на тепле его прикосновений. Он ловко поддразнивал меня, слегка касаясь плеча и шёпотом напоминая:
— Ты думаешь о работе слишком много.
— А ты думаешь о работе? — переспросила я с усмешкой.
— Я думаю о тебе, — сказал он тихо, и его взгляд стал чуть глубже, словно таил что-то большее.