Глава 25. Четыре путника

Ххххх «Хххххх», 26 августа 1980 года Третьей эры.

Рэин успел изучить каждую морщинку на лице Арсии. Он смотрел на неё так долго, что казалось, начал сходить с ума. Комната перед глазами поплыла. Странно, раньше такого не происходило, и вдруг...

Рэин не понял, что сделал. Кажется, моргнул — но теперь вместо лица Арсии он смотрел на своё собственное. Как и всё вокруг, оно было немного размытым, будто зрение стало чуть хуже. Рэин поднял правую руку, словно хотел поправить чёлку и отчётливо увидел со стороны, как его слегка дрожащие от волнения пальцы отбрасывают волосы со лба.

В эту же секунду глаза Рэина расширились, а челюсть отвисла. В голове, кроме собственных мыслей, перебивающих друг друга и не успевающих оформиться во что-то членораздельное, вдруг прозвучал чужой голос: «Что это с ним?»

Рэин зажмурился и затряс головой, хотя ему уже давно не требовались эти рефлекторные движения, чтобы разорвать связь.

— Рэин, что случилось? Ты что-то увидел? — взволнованно спросила Арсия.

Не успев восстановить сбившееся дыхание, Рэин поднял на неё глаза и пробормотал:

— Нет. Нет, я... У меня просто голова закружилась.

— Всё в порядке? Давай я свяжусь с доктором.

— Не надо. Уже прошло.

— Тогда, может быть, закончим на этом? Ты, кажется, перенапрягся.

— Нет, со мной всё в порядке, — запротестовал Рэин. Он хотел попробовать ещё раз. В тайне.

Арсия пожала плечами, а Рэин, приняв прежнее положение, попробовал вновь проникнуть в её сознание. Он и сам не до конца понял, что помешало ему сказать правду. Вероятно, Даар не был излишне осторожен: Эрвенту не стоит знать слишком многое, пока нет уверенности в его честности.

Прочитать мысли Арсии во второй раз получилось не сразу. Потребовалось около десяти минут, чтобы снова установить с ней связь. Теперь Рэин действовал гораздо аккуратнее. Он уже был готов встретиться с самим собой, и потому, когда это произошло, внешне сохранил полное спокойствие.

Первым делом, чтобы не отвлекаться, он заблокировал зрительную информацию, и перед его внутренним взором предстало очень странное пространство. Оно не имело видимых границ, но почему-то казалось камерным, словно сделаешь десяток шагов — и упрёшься в невидимую стену. Рэин не то стоял, не то парил в воздухе. Во всяком случае, он не чувствовал собственного веса, но ощущал твёрдую опору под ногами.