часть 4

На третье утро Алина проснулась и первым делом подошла к зеркалу во весь рост в своём бунгало. Рассмотрела себя критическим взглядом дизайнера — и осталась довольна.

— Господи, — выдохнула Соня, когда Алина вышла из ванной. — Ты кого-то собралась убить?

— Только твоё чувство стиля, если ты наденешь этот розовый топ с прошлого года, — парировала Алина, но в её серых глазах плясали черти. Она знала, как выглядит. И ей это нравилось.
Соня решила прислушаться к совету подруги и сменила свой образ:

Пляж отеля был частным — белый песок, бирюзовая вода, никаких торговцев и назойливых массажистов. Шезлонги с мягкими матрасами, деревянные зонты и бонды, напоминающие домики на Бали.

Они нашли свободные места ближе к воде.

— Идеально, — выдохнула Соня, падая на лежак.

Выглядела она как героиня рекламы дорогого санскрина. Но рядом с Алиной даже этот образ казался скромным. — Никто не трогает, никто не лезет, никаких... — Соня осеклась и резко села, вглядываясь в дальнюю часть пляжа.
— Ой.

— Что «ой»?

— Они здесь.

Алина не стала приподнимать очки. Она и так знала, кого имеет в виду Соня.

Метрах в тридцати от них, под большим деревянным навесом с белыми занавесками, расположилась компания. Шесть шезлонгов сдвинуты в круг, на столиках — кокосы, фрукты, и сквозь ветер доносится женский смех — один навязчиво-сладкий, другой спокойный и тёплый.

Алина сдвинула очки на лоб, прищурилась, оценивая картину.

Руслан — рыжий, веснушчатый, в ярких шортах, хохотал над чем-то собственным. Рядом с ним сидела девушка — Катя. Ухоженная, русые волосы, карие глаза, на ней закрытый купальник тёмно-зелёного цвета. Спокойная. Тёплая. «Та, с которой можно привести домой к маме», — подумала Алина.

Рядом с Катей — Алиса.

Алина сразу поняла: вот она. Та самая.

Алиса была... платиновой. Идеальный загар, наращенные ресницы, которые хлопали как крылья колибри, пухлые губы с блеском, бикини неоново-розового цвета с цепочками. Она сидела не на шезлонге — она позировала. Каждое движение — в камеру, которой не было.

Она стояла на коленях на лежаке, повернувшись всем телом к Тимуру, который лежал на соседнем шезлонге, закрыв глаза и положив руку на лоб.

— Тимурчик, ну возьми кокос! Ты ничего не пьёшь, — голос Алисы был сладким до зубного скрежета.

— Пью. Воду. Видишь? — Тимур не открыл глаз, просто кивнул на бутылку без этикетки у своего лежака.

— Но это скучно! Я закажу тебе мохито.

— Алиса, — голос Тимура стал на полтона ниже, и даже на расстоянии Алина почувствовала этот лёд. — Мне нравится, когда тихо. Ты умеешь?