часть 3

После утреннего конфликта у бассейна Алина демонстративно ушла в спа-салон на тайский массаж, оставив Соню догорать на солнце одну. На самом деле ей нужно было переварить эту дурацкую сцену с ледяным типом и дурацкий силуэт в скетчбуке, который она зачем-то нарисовала, а потом зачеркнула. Массаж помог. Ноги больше не дрожали.

Соня не обиделась — она вообще редко обижалась на Алину, зная, что та взрывается редко, но метко, и лучшая стратегия — дать ей остыть в одиночестве. А пока Соня осталась у бассейна, прихлёбывая мокко, который успел остыть, и разглядывая троицу на противоположном берегу.

Парни заметили, что «та мятная русалка» осталась одна. Инициативу взял рыжий — самый общительный из троицы.

— Простите за утреннее, — сказал он, приближаясь к лежаку Сони с двумя коктейлями в руках. — Это я сумку в проходе оставил. Сам дурак. Денис меня и так и эдак ругал, но я — дурак, признаю.

— Денис? — переспросила Соня, приподнимаясь на локтях и снимая солнечные очки. — Это который темноволосый, молчаливый? Тот, что вчера помогал бабушке из джакузи вылезти?

— Именно. Дэн — ответственный, я — весёлый, Тимур — страшный. Идеальный баланс, — рыжий широко улыбнулся. Веснушки на носу собрались в кутерьму. — Я Руслан. Можно Русик, можно Рыжий, можно «эй ты, опять сумку не туда поставил». На все откликаюсь.

Соня рассмеялась. Тот самый смех, который заставлял окружающих улыбаться в ответ.

— Соня.

— Соня, — повторил Руслан, пробуя имя на вкус. — Красивое. Можно просто «эй ты, которая рухнула в бассейн элегантнее, чем я захожу в совещания».

Она взяла коктейль. Между ними пробежала лёгкая, ничего не значащая искра. Симпатия. Не больше. Руслан был обаятельным, но совершенно точно не её тип. Слишком... лёгкий. Как газировка. Вкусно, быстро выдыхается.

В этот момент к ним подошёл Денис — с двумя бутылками воды и сухим полотенцем в руках. Он был классическим брюнетом: тёмные короткие волосы, карие глаза с золотистым отливом, спокойное, почти медитативное лицо без лишних эмоций. Не супермодель, как Тимур, но в нём была надёжность, притягательная как берег после шторма. 24 года. Ровный, добрый, с чуть усталыми глазами человека, который привык отвечать за всех.

— Рус, ты опять занял чужой лежак, — сказал Денис беззлобно, ставя воду на столик. — Девушка, извините моего друга. У него синдром спасателя — ему кажется, что если он не начнёт разговор, мир рухнет.