Глава 26
***
Когда всё кажется логичным, уже поздно задавать вопросы.
***
Сознание всплывает медленно, как тяжёлый, неповоротливый айсберг. Сначала — не мысли, а ощущения. Тяжёлое, мягкое, давящее на всё тело одеяло. Не своё. Ткань другая, грубее, пахнет... ничем.
Я открываю глаза.
Над головой — не знакомый потолок с трещинкой в виде молнии, а гладкая, белая бетонная плита. Без люстры, без узоров. Только встроенные в ниши светильники.
Я резко сажусь и одеяло сползает с плеч. Первый инстинкт — руки к себе. Джинсы, футболка. Всё на месте. Всё как было.
Я медленно поворачиваю голову на подушке. Рядом, на идеально чистом бетонном полу, стоят мои кроссовки. Не сброшенные впопыхах, а поставленные ровно, носок к носку, как солдаты на параде. Кто-то снял их с меня, пока я спала.
Сердце начинает биться чуть быстрее, глухими ударами отдаваясь в рёбрах.
— Сэм? — мой голос звучит хрипло, неуверенно, и тут же глохнет в пустоте открытого пространства. —Тайлер?
Ни ответа, ни шороха. Тишина.
Я сажусь и осматриваюсь.
Свет. Его слишком много. Он обрушивается на меня сбоку, слепящий, безжалостный, заливая всю гостиную. Огромное панорамное окно от пола до потолка. Ни штор, ни жалюзи, ни намёка на укрытие. Как будто здесь нечего прятать. Или прятаться бесполезно.
Я поднимаюсь и подхожу к окну. Руки сами тянутся, чтобы опереться, но я останавливаю их в сантиметре от холодной поверхности. Нельзя оставлять отпечатки. Нельзя нарушать стерильность.
За окном — двор. Аккуратно подстриженный газон, тот самый фонтан, журчащий теперь при дневном свете. Высокая серая стена. Массивные ворота. Всё тихо, пустынно, безопасно. Картинка из глянцевого журнала о жизни успешных людей.
Я оборачиваюсь спиной к окну, к этому фальшивому миру, и смотрю на интерьер. Серый бетон, белый потолок, стеклянные перегородки. Всё на своих местах. Безупречно. Мёртво. Я — единственное несовершенство в этом пространстве. Единственное пятно. Источник беспорядка, страха, неопределённости.
Мой рюкзак стоит у ножки дивана. Чёрный, потрёпанный, чужеродный в этой белизне. Я опускаюсь на корточки, расстёгиваю молнию. Звякают ключи. Лежит кошелёк. Пачка жвачки. Всё на месте.
Телефона нет.
Я начинаю шарить по карманам.
Пусто.
Паника, острая и холодная, впивается под рёбра. Я выхожу из гостиной, и мои шаги кажутся глухими, будто я иду по вате, по толстому ковру, которого здесь нет.
Кухня встречает меня вымершим молчанием. Тут ничего не изменилось. Две чашки на столе — моя и Сэма. Чай внутри давно остыл, превратился в мутную, коричневую лужу.