Глава 17

***
Мы называем это случайностью.

Монстры — называют это моментом.

***

Неизвестный.

Они всегда одинаковы — эти города, эти люди, эти кампусы, где каждый почему-то считает себя бессмертным. Меняются только времена года, лампы вдоль дорожек и лица прохожих. Хотя иногда мне кажется, что и лица одни и те же... просто переставленные в случайном порядке.

Меня неизменно смешит их уверенность. Как они ходят ночью, уткнувшись в телефоны, будто экран защищает лучше любого оружия. Как изображают хищников, пока не почувствуют настоящий страх. А страх, в отличие от них, никогда не меняется. Он всегда смывает маски. Всегда. Я видел это столько раз, что уже заранее знаю момент, когда человек «ломается». У каждого он свой, но последовательность всегда одна и та же. Сначала злость. Потом торг. А в конце первобытное, неизбежное понимание: выхода нет.

Четверо за этот месяц. Это немного. Даже меньше, чем хотелось бы. Но вполне достаточно, чтобы город начал понимать, что опасность рядом. Последняя была интереснее других. Девушка из кампуса — слишком яркая для этого мира, слишком уверенная, что её знания о психологии станут ей щитом. Сначала она говорила без остановки. Голосом пытаясь заполнить пустоту, надеясь, что слова могут изменить того, кто стоит перед ней. Так делают все. Это их рефлекс защищать себя разговорами, как ребёнок ладонями.

«Пожалуйста... мне надо домой... я никому... я не буду...» — этот лепет всегда появляется в один и тот же момент: когда разум отказывается принимать реальность. Она хваталась за стену, потом за воздух, потом за собственные волосы, будто они могли удержать её от падения. Но человек не может удержать себя сам, когда у него рушится внутри опора. Да, она умоляла. Умоляют все. И именно в этот момент они впервые говорят правду о себе — лишённую позы, бравады и социальных масок.

Другие были проще. Один выл, как зверь, пока голос не сорвался. Вторая пыталась купить себе жизнь — смешно, учитывая, что у меня нет цены. Третья смотрела в глаза до конца. Тихо, обречённо. Как будто заранее знала, что мир никогда не давал ей шанса. Я не торопился ни с кем из них. Мне нравится наблюдать, как исчезает этот человеческий блеск. Наивный, никчёмный, но такой упорный. Они никогда не понимают, почему это происходит именно с ними. Почему здесь. Почему сейчас. Но я знаю. Я всегда знаю.