Глава 9. Собака на обочине
Они созерцают друг друга молча, будто одних взглядов было более чем достаточно для разговора. Почему-то появление Элиаса возле церкви не вызывало больше вопросов или неприязни, напротив. Феликс словно ждал, еще когда утром пересек церковный порог. Ведь, где же еще Элиасу быть, если не подле него?
Феликс обреченно вздыхает и осматривает Элиаса еще раз, только теперь подмечая не его дьявольскую красоту, а его небрежно-экстравагантный внешний вид.
— Ты постоянно одет непристойно. — С едва различимым отвращением в холодном голосе, говорит Феликс.
— Это не нравится только вам! — Элиас опять улыбается и тянет к нему руку, оглаживая крепкое плечо. — Или что же, вам не нравится, потому что этот полуобнаженный вид слишком вас возбуждает, падре?
— Перестань нести вздор. — Феликс дергает плечом, скидывая его руку и отворачивается, однако не уходит.
— Вы излишне милы, когда злитесь! — Элиас явно потешается, едва ли не прыгая вокруг него от восторга. — Но сегодня я так по работе одет, не преувеличивайте.
— Что у тебя за работа-то такая?
— В клубе «Кристалл». Вы, небось, туда только бесов ходили изгонять!
— Вздор, я не экзорцист, — протестует Феликс, однако, вспоминая стальную хватку Элиаса, которую тот без устали демонстрировал, он, всё же, спрашивает, стараясь не показаться излишне заинтересованным. — Ты там охранник?
— А я вам не скажу! — Элиас склоняет голову, хитро-хитро улыбаясь. — Лучше освободите для меня один свой вечер и сходите туда, сами увидете.
— Мне абсолютно нечего делать в том развратном месте.
— А если я вам скажу, что оставлю Молли в покое?
Феликс молчит пару секунд. Он явно раздражен, вся эта ситуация — просто бред чистой воды. Как вообще подобное может происходить с ним, с праведным католиком?! Если это испытание, посланное богом, то он, разумеется, его примет, однако, что-то подсказывало Феликсу, что Элиас был не больше, чем дьявольским отродьем. Бауэр абсолютно обессиленно вздыхает и проводит рукой по коротким волосам, приглаживая их.
— Хорошо. Но только один раз и ты отстанешь от моей семьи.
— Я вас умоляю, падре, — Элиас гаденько смеется, делая шаг в сторону от машины, — какая же вы семья?