Глава 10.3 Аграфена
Вернувшись через черный ход с бутылкой воды, за которой ходила для Реморова, Аграфена направлялась к служебному помещению клуба, предоставленному сегодня их группе в качестве гримёрки и ночлега, когда звук захлопнувшейся двери заставил ее обернуться.
По коридору торопливым шагом шел парень, попутно стягивая с плеч осеннее пальто и снимая шляпу. Лицо его было ей смутно знакомо, но как бы Эсперова ни силилась вспомнить, где прежде могла с ним сталкиваться, так и не смогла воспроизвести в памяти ничего путного.
Тем временем, заметив организатора, он махнул ему шляпой и крикнул высоким претенциозным голосом:
— Все готово?
— Да, не беспокойся. Ничего страшного, если забудешь текст, мы…
— Если забуду, спою какую-нибудь бурду, все равно никто не заметит, — отмахнулся парень.
Феня, стоявшая позади организатора фыркнула от возмущения. Заметив ее, певец нахально оскалился и подмигнул ей.
— Привет, красавица. Ты из новых работников? Я тебя здесь раньше не видел.
Узрев напыщенную улыбку, Аграфена тут же догадалась, кто перед ней — вокалист поп-рок-группы «Хубба-Бубба», которого Люк когда-то вызывал на гитарный батл. Она впервые смогла разглядеть его вблизи.
Смазливый парень, едва ли старше нее, но значительно крупнее. Темные волосы, подвергнутые модной стрижке, были зачесаны набок, оголяя выбритый висок. На щеке красовалась родинка, делая его образ еще слащавее.
— Чего молчишь, девонька? Застеснялась?
Не удостоив его ответом, Феня торопливо покинула коридор. Вступать в разговор с многоупоминаемым Аспирином не входило в ее планы.
Судя по обращению, он не узнал ее без грима. Тем лучше. К тому же, в этом не было ничего удивительного: золотой мальчик никогда не делил гримерку с другими музыкантами. Ему полагалась отдельная комната. Если он и замечал Эсперову прежде, то лишь на сцене и с обильным макияжем на лице. И вряд ли мог хорошо ее запомнить, ведь совместные концерты у «Пандемии» и «Хубба-Буббы» случались редко в силу различия жанров их песен, а самого Аспирина из их коллектива интересовал только Реморов — единственный реагировавший на его подначивания.
Памятуя о том, как его воспринимали участники «Пандемии», Аграфена поежилась. Аспирин был ей неприятен. Не только потому, что часто задирал Люка со сцены во время своих выступлений, но и по высокомерной манере общения с остальными людьми. Сальные словечки и жеманство вызывали отвращение и побуждали держаться подальше.
Спешно войдя в гримёрку, Феня плотно закрыла за собой дверь, и прижалась к ней спиной, стараясь выровнять дыхание.