Глава 10.4 Аграфена

— Только представьте, какая радость! — Ариадна притворила дверь в гримёрку и понизила голос. — «Хубба-Буббы» не будет на концертах целый год!

— В честь чего нам такое счастье? — съязвил Ираклий, закрепляя ремень на бас-гитаре.

— Аспирина забрали в армию.

— Может, хоть там мозги вправят. Если нет, то по возвращении их вправл… — сидевший на табурете Люк не успел договорить, ибо ладонь Аграфены плотно легла на его губы. Многозначительно посмотрев на него сверху вниз, пианистка медленно убрала руку и продолжила наносить ему грим.

— Советую верно истолковать ее жест, — отозвался Даниил, подойдя к ним, чтобы быть в поле зрения Реморова. — Он означает, что тебе не только следует заткнуться, но и перестать наживать себе неприятности.

Люк молча показал ему неприличный жест, вызвав у Ираклия приступ хохота.

— Народ, да черт с ним, у нас целый год спокойствия, прекратите! — вмешалась Ада.

Когда Фиделины отошли в сторону, Аграфена склонилась ближе к Люциферу, взяла его за подбородок, вынуждая посмотреть ей в глаза, и прошептала, дабы не привлекать лишнего внимания:

— Ираклий рассказал мне про крысу в посылке. Я бы тоже злилась и искала повод поквитаться. Но ты уже поквитался достаточно. Аспирин употребляет наркотики, а столь мерзкие поступки ярко выражают, что последние клетки мозга в его черепушке уже приказали долго жить. Оставь его. Он неадекватный, а мне бы не хотелось, чтобы тебе что-то угрожало. Понимаешь?

Реморов кивнул.

***
— Я вас ненадолго покину? — обратился Даня к зрителям со сцены.

— Только ненадолго, иначе мы тебе этого не простим, — засмеялась Ада. Поклонники поддержали ее одобрительными выкриками.

Феня невольно хихикнула, опустив голову и выбирая на синтезаторе звуковые эффекты для следующей песни. Концерт был в самом разгаре. Ариадне предстояло исполнить сольную песню, которую она написала сама.

В этом городе они ещё не исполняли ее, однако публика восприняла новинку позитивно. Ада сияла от радости, наслаждаясь аплодисментами.

По завершении песни Фиделин вернулся обратно на сцену, мимолётно обнимая жену, пока тянулся за вторым микрофоном.

— Знай, что я подпевал тебе за кулисами, — оповестил Даниил. Слушатели завизжали от умиления, бурно аплодируя и топая ногами.

Перевернув лист с нотами на пюпитре, Феня задумчиво улыбнулась. Общение супругов поражало своей трогательностью и нежностью, но в то же время Эсперова внезапно поняла, что чувствует зависть.