Глава 8.2 Аграфена
Освободившись на работе быстрее, чем обычно, Аграфена решила, что ничего страшного не случится, если она появится на репточке пораньше. Ей, как и остальным участникам «Пандемии», было известно, где лежат ключи от гаража. Каждый мог приходить и репетировать, когда ему вздумается. Поэтому она надеялась, что придет первой и сможет позаниматься наедине со своими мыслями.
Легкое разочарование постигло ее уже на входе — гитара ревела так, что было слышно на улице, а возле гаража стоял байк. Кому он принадлежал, она теперь знала наверняка, поэтому приготовилась к язвительному приветствию или вообще отсутствию такового.
— Ты рано, — донеслось с дивана, когда Реморов заглушил гитару.
— Чувствовала, что ты тут скучаешь, — она прошла к своему инструменту, намеренно не поворачиваясь в сторону гитариста.
Услышав короткий смешок, Аграфена отметила про себя, что шутка попала в цель.
— Подыграешь мне? Пока остальных ждем... — Люк зачесал назад черные волосы и заигрывающе склонил голову к плечу, словно старался своим очарованием и позерством расположить Эсперову к себе.
— Что подыграть? — игнорируя его поведение и концентрируясь лишь на просьбе, она села за синтезатор и нажала кнопку включения.
— Импровизация, — на его лице заиграла настолько хитрая улыбка, что Аграфена мгновенно почувствовала подвох. Она уже успела изучить, что значила эта эмоция. В его голове определенно зрела каверзная идея.
Люцифер был очень красивым и обаятельным. Они оба отлично знали это. Но на нее его красота не действовала. Напротив, вызывала желание держаться подальше — реакция хищника на яркую букашку.
Однако в музыке Аграфена не могла ему отказать. Ибо любила то, как он играет. Потому что, когда Реморов был занят гитарой, его покидала вся та дурь, которой он вечно страдал, пытаясь доказать всем свою крутость и неподражаемость. Иногда его выходки бесили Феню до зубовного скрежета, но пока они ее не касались, она не собиралась акцентировать на этом внимание.
В музыке Люцифер был иным. В каждый звук он вкладывал душу. Когда он сосредотачивался на игре, с его лица исчезали все лживые эмоции. Оставалась только истина. Внутренняя боль, вдумчивость, тоска. Серьезность и тонкая чувствительность. Но ни грамма типичной клоунады, которой он щеголял перед фанатками. И ей нравился именно такой Люцифер. С ним она смогла бы найти общий язык.