Глава 8.3 Аграфена
Феня вернулась к синтезатору, тасуя на пюпитре листы с нотами новых композиций. За прошедший месяц их репертуар значительно пополнился. Не только той мелодией, которую они сочиняли с Реморовым, но и новыми песнями, которые Даня решил внести в программу.
Люцифер давно говорил ей, что нужно завести папку, но она пока не успела. До концерта было время, а на репетициях она считала, что справится и так.
Соломон уже в шутку предлагал расширить пюпитр на всю длину клавиш, чтобы не приходилось перелистывать партитуры и ловить вечно падающие листы. Ее забавляли такие подколы. Не потому что они были смешными, а потому что музыканты со стажем более десяти лет не отличали партитуру от нот. Однако это упущение ничуть не умаляло их добродетелей в глазах Аграфены.
Однажды на репетиции она поймала себя на мысли, что приходит полюбоваться Даниилом и Ариадной. Как они дурачатся, исполняя песни, как танцуют или обмениваются нежностями. Между ними все было так непринужденно и легко, что счастьем заражались и окружающие. Даже угрюмый Люк начинал улыбаться или наигрывать забавные мелодии на гитаре, пока Ада танцевала.
Фиделины придавали их группе определенный романтический настрой, щедро делясь своей любовью с окружающими. В союзе они полнились энергией, и потому могли безвозмездно дарить ее другим. Именно это так привлекало фанатов, приходивших на концерты ради Ады и Дани. Именно это привлекло и Феню — возможность напитаться чужим искренним счастьем. Возможность поверить в то, что такое безграничное счастье реально. Она была очарована ими.
Эсперова наблюдала за их ласковым взаимодействием и мечтала, что однажды так же будет и у нее. Что кто-то возьмет ее руку так же трепетно, как Даниил брал руку своей жены. Что она сможет так же заботливо и преданно смотреть в чьи-то глаза и греться в умиротворяющих объятиях, как это делала Ада.
Гораздо позже Аграфена нашла в себе силы взглянуть правде в лицо и признать, что любуется именно Даниилом.
Она не знала, как и когда это произошло. Детали подмечались постепенно.
Первым делом, конечно, ее зацепил вокал, своей вибрацией отдающийся у нее в груди. На это впечатление по мере времени наслаивались эмоции, которые Даня вкладывал в песни, будь то кавер или собственная композиция. Прежде Феня называла их музыкальными произведениями, но Соломон довольно быстро переучил ее на рокерский лад — композиция и точка.