Глава 7.2 Люцифер
Поскольку сегодняшний концерт был последним на ближайшее время, то сдерживать свое веселье не было смысла. Люк набрал в магазине пива на всю группу, хотя по факту пить собирались только двое.
По ощущениям казалось, что алкоголь расширяет сознание и позволяет играть более расслабленно и виртуозно. И хоть Люцифер уже догадывался, что это не так, он все равно предпочитал заниматься самообманом и заливать тоску алкоголем. Так было проще. Сначала помогало не волноваться на сцене. Потом отвлечься от негативных мыслей. Теперь — отдалиться от Аграфены.
Однако сложно было не замечать обеспокоенных взглядов, которые она бросала в его сторону, стоило ему напиться. Поэтому Люк пил больше, дабы перестать обращать внимание и на это.
Отчего-то было неприятно видеть сочувствие в ее глазах. Оно больно резало по самолюбию, ведь меньше всего на свете он хотел выглядеть жалким. Феня смотрела так, будто он не мог остановиться, но он мог! Просто не хотел. Зачем, если так проще? Если только так ему не было больно и одиноко?
Конечно, потом он чувствовал себя отвратительно и тысячу раз жалел, что в очередной раз поддался соблазну забытья. Но вновь и вновь ступал на этот путь. Не один, а за компанию с Ираклием. Только у того причины для тоски были гораздо серьезнее.
Реморов уже и не помнил, кто кого подбил ступить на эту скользкую дорожку. То ли Ираклий позвал его выпить, когда узнал о болезни матери, то ли Люк предложил басисту приговорить три литра пива, чтобы расслабиться перед концертом. Но друг в друге они нашли преданных собутыльников и на время гастролей, и на репетиционные посиделки. Конечно, второе становилось возможным, лишь когда Даня терял бдительность.
Вот и на этот раз они вдвоем с Немвродовым напились еще до саунд-чека, «настраиваясь на нужный лад». Соломон грустно покачал головой, наблюдая за этой картиной, но Люк усердно не реагировал на такие прозрачные намеки.
Сегодня на сцене все шло как по маслу. Зрители воодушевленно гудели в полумраке клуба. «Пандемия» отжигала. Реморов бы доволен выступлением. На четвертой песне он, продолжая играть соло, повернулся к Ираклию, дабы посмотреть, как тот будет делать «мельницу».
Басист вышел ближе к середине сцены, наклонился и, как подобает любому уважающему себя рокеру, стал крутить головой, превращая свои дреды в лопасти пропеллера. Невольно Люк вспомнил историю про Тома Арайю, которому из-за частой тряски головой на концертах пришлось сделать операцию на шейных позвонках и укрепить их металлическими пластинами.