Эпилог

Лето. 1999 год. Москва.

Зал заполнился шумным гулом, который постепенно перерос в аплодисменты. Гости кричали "Браво!", хлопая в ладоши. Настя сделала красивый поклон, чувствуя, как сердце бьется быстрее, а ноги слегка подрагивают от усталости. Зрители подносили свои букеты, вручая их Насте, выражая свое восхищение от ее танца. Она, широко улыбаясь, подхватила несколько из них, и поспешила скрыться за кулисами. Аккуратно положив цветы на стул, предназначенный для отдыха, Настя неспеша начала спускаться по ступеням, тихо постукивая пуантами, пытаясь собраться с мыслями.

- Дайте, пожалуйста, комментарий! - один из журналистов буквально подскочил к ней, едва она вышла в коридор.

- Почему вы выбрали именно «Черного лебедя»? - выкрикивал другой.

- Дайте интервью!

- Анастасия, как добиться такого успеха?

- А как реагирует ваш муж, что среди ваших поклонников есть мужчины?

Толпа журналистов окружила Настю, камеры щелкали, микрофоны тянулись к ней, вымаливая каждое слово. Настя пыталась продвигаться сквозь них, но их поток был непробиваемым.

- Извините, я спешу, - пробормотала она, слегка наклонившись, чтобы пройти между людьми.

И тут за спиной раздался тихий, нежный, больше похож на детский, голос:

- Простите... можно задать вам всего один вопрос?

Настя медленно обернулась. Перед ней стояла юная девушка с широкой улыбкой на лице, а рядом с ней парень, который аккуратно держал камеру.

- Это для университета, - добавила девушка, слегка смущаясь.

Настя глубоко вздохнула, устало улыбнувшись:

- Хорошо, - кивнула она, выровняв спину.

Девушка радостно хлопнула в ладоши, щелкнув пальцами оператору, который тут же настроил камеру.

- Анастасия Туркина, скажите, пожалуйста, кому вы посвятили свое выступление на этой большой сцене?

Настя на мгновение закрыла глаза, вспомнив все недели репетиций, каждую боль и радость, каждое падение и каждый успех. Когда она открыла глаза, в них загорелась искра.

- Я посвятила свой танец «Черного лебедя», в котором пыталась передать силу, стремление и любовь... своим покойным родителям. - Она перевела взгляд в сторону, где в коридоре, чуть дальше, прислонившись к стене плечом, стоял Турбо. Его взгляд встретился с ее, и Настя почувствовала, как внутри что-то дрожит от волнения. - И, конечно, своей первой и последней любви.. Тебе, Валера. - Она кокетливо послала воздушный поцелуй прямо в камеру. А затем уверенно прошла мимо девушки, подходя к Туркину. Его глаза светились гордостью и теплотой.

- Спасибо большое, Анастасия Дмитриевна! - прозвучало за спиной, но Настя уже не слышала. Её внимание полностью принадлежало ему.

- Тяжело быть звездой? - усмехнулся Турбо, осторожно положив руку ей на щеку, его взгляд был полон любви и тепла одновременно.

- Ты завидуешь? - спросила Настя с улыбкой, поправляя ворот его чёрного пальто.

- Я восхищаюсь, - тихо сказал он, наклоняясь, поцеловал её. - Ты была великолепна, Валера протянул ей букет ромашек, чуть улыбнувшись. Его голос был тихим, но тёплым, и Настя невольно улыбнулась в ответ.

- Спасибо... - слегка смущённо поблагодарила она, чувствуя, как щеки наливаются румянцем, как и десять лет назад. - Ну всё, - отстранилась Настя, слегка смеясь. - Поехали домой, я так соскучилась по Лизке, - говорила Настя, на ходу быстро растегивая корсет балетной пачки.

У входа в театр стоял чёрный Мерседес Валеры. Машина блестела под светом фонарей, выделяясь на фоне обычных девяток и Волг, припаркованных вдоль тротуара. Турбо, словно по привычке, быстро обошел капот и открыл перед Настей дверцу, слегка поклонившись, как будто это был галантный кавалер.

Настя села на мягкое кожаное сиденье, аккуратно положив букет назад. Расстегнув пальто, откинувшись назад, она облегчённо выдохнула. Валера захлопнул дверь, обошёл машину и уселся за руль.

- Лизе так понравилось, когда ты ей сказку рассказывал, - тихо усмехнулась Настя, повернув голову к нему. - Вчера звала именно тебя.

- Ты же знаешь, вчера был завал, - нахмурившись, ответил он, чуть сильнее сжав руль. - Макс, сука, товар задержал, пришлось самому разруливать.

- Всё хорошо, Валер, - мягко улыбнулась Настя, коснувшись его руки. - Она всё понимает. Знает, что ты стараешься для нас.

Турбо только молча кивнул, на секунду перевёл на неё взгляд, в нём мелькнула нежность, спрятанная за привычной строгостью.

Спустя двадцать минут они уже подъезжали к их дому. Большой двухэтажный коттедж с белыми колоннами и высоким кованым забором, выделялся среди соседских домов. В окнах второго этажа горел свет, и Насте стало теплее на душе.

Она вошла в просторный холл, снимая пальто, чувствуя знакомый запах дома - смесь ванили и детского шампуня.

- Мама!! - радостно закричал звонкий голосок сверху.

По лестнице вприпрыжку спустилась четырехлетняя Лиза - кудрявая, светловолосая, с широко раскрытыми серыми глазами. На ней была розовая пижама с нарисованными мишками, а за ней неспеша шла няня, мило улыбаясь.

- Моя сладкая! - Настя в ту же секунду присела на корточки, подхватила дочку на руки и крепко прижала к себе. Лиза звонко засмеялась, обвивая её шею руками, уткнувшись носиком в щёку матери.

- Анастасия Дмитриевна, я могу идти домой? - осторожно спросила няня, глядя на Настю.

- Да, Галя, спасибо вам. Там на улице курит Валера, он с вами рассчитает, - ответила она, поправив волосы дочке.

- Хорошо, счастливой вам дороги, - женщина быстро накинула куртку, застегнув сапоги и скрылась за входной дверью.

Настя кивнула, а Лиза радостно помахала рукой ей вслед.

- Ну что, ты собрала свои игрушки? - спросила светловолосая, не выпуская дочь из рук.

Малишка радостно кивнула.

- А что это у тебя на губах? - с интересом спросила светловолосая, заметив следы помады.

- Это мне Катя подарила, говорит, что все девочки должны красить губы, чтобы быть красивее, - гордо заявила Лиза.

- А ты меньше слушай Катю, - послышался голос Валеры. Он снял пальто и аккуратно повесил его на вешалку. - Ты у меня итак принцесса. - Он подошёл, обнял обеих девушек, нежно поцеловав Настю в макушку, а дочку в щёку.

- Так, всё, грузимся и выезжаем, - скомандовал Турбо, отстранившись. - А то Лёха уже шестой раз звонит - боится, что мы не успеем к маминому дню рождения.

Настя улыбнулась, глядя на своих родных, и на мгновение почувствовала, что весь мир именно там, где они все вместе.

***
Казань.

Смех разливался по дому Туркиных, заполняя каждый уголок. За большим столом собрались все родные и близкие, наперебой поздравляя Ольгу Николаевну, протягивая подарки и букеты.

- Ну что, виновница торжества, - начал отец Валеры с блеском в глазах, - желаю прожить тебе ещё столько же лет и чтобы в нашем доме всегда было столько же смеха и тепла.. - Он нырнул рукой в карман брюк и достал маленький бархатный коробочек. - Это тебе.

Женщина осторожно взяла подарок.

- Это что? - спросила она с удивлением.

- Открой, - сказал Туркин старший, подмигнув.

Ольга Николаевна с трепетом подняла крышку и ахнула, закрыв рот рукой.

- Это же те серьги, что я так хотела! - воскликнула она, глаза блестели от счастья. - Спасибо! - и быстро чмокнула мужа в щеку, садясь на место.

Лиза и Ваня - сын Вахита и Даны, который был старше от Туркиной на два года, носились по квартире, догоняя друг друга, звонко смеясь.

Катя, склонив голову на плечо Лёше, наблюдала за родителями с улыбкой, а он, слегка покачивая головой, с нежностью смотрел на детей.

- У меня тоже есть подарок! - громко заявила Катя, отстраняясь от Лёши. - Мама, пап, я беременна!

На мгновение все замерли, переглядываясь, и потом радостно налетели на Катю с объятиями, смехом и легким звоном бокалов.

- А я-то думала, что ты так изменилась, - усмехнулась Дана, наклонив голову.

- Какая ты внимательная подруга! - фыркнула Катя, и снова все радостно засмеялись.

Настя чувствовала, как рука Валеры скользнула под столом по её оголенному бедру, вызывая в груди тепло, смешанное с уютом и счастьем. Она склонила голову на большое плечо Туркина, и закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом чувстве.

Здесь, среди смеха, любви и маленьких радостей, она впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему счастливой.