Четырнадцатая глава

Настя прижалась к Турбо, вдыхая его запах, такой успокаивающий. Эти обыкновенные объятия значили больше тысячи слов. Один жест, один взгляд, и весь мир отступал на второй план.

От него веяло заботой, что будто пыталась спрятать от всего вокруг, от чужих взглядов, от тревожных мыслей, от суровой реальности.

Автобус мягко притормозил, и сразу же в него хлынула толпа людей, торопливо занимая места. Настя подняла глаза, прикосновение Валеры наполняло ее странным спокойствием. С ним не было страшно.

Она бросила взгляд на автобус, что вот-вот должен был уехать, но не могла заставить себя уйти. Этот момент был слишком хрупким, слишком важным. Вытерев слёзы, она отстранилась, делая шаг в сторону, но Валера осторожно коснулся её запястья, останавливая.

- Поехали со мной? - его голос был тихим, почти шёпотом, но в нём звучало что-то такое, что не позволяло отказать.

- Куда?.. - всхлипнула она, едва слышно.

Автобус за их спинами закрыл двери и медленно начал отъезжать. Валера ничего не ответил, лишь молча сел на мотоцикл и кивнул на заднее сиденье.

Настя не колебалась. Без слов, быстро вскочила, ухватилась за него обеими руками.

Прогулять школу?

Не впервой. Плевать на экзамены и расписание.

Мотоцикл мчал по знакомым улицам, всё дальше от города. Настя прижалась к Валере, крепко сжав руками его куртку. Закрывая глаза, не от страха, наоборот. Было удивительно спокойно. Будто всё вокруг растворилось, и остались только они вдвоём, мотор и этот ветер, что путал волосы.

Ей было хорошо.

Даже слишком. И именно это пугало больше всего.

Турбо чувствовал, как она прижимается. Чувствовал, как её пальцы сжимаются у него на животе. В груди становилось тесно. Он не должен этого хотеть. Не должен думать об этом. Не должен позволять ей быть так близко. Руки на руле сжимались сильнее, а внутри всё крутилось, от вины, от нежелания отпускать, от самого себя.

Они остановились на обочине, окружённой редкими деревьями. Поляна впереди заросшая, но родная. Над травой торчали те самые ржавые трубы. Когда-то по ним шло тепло в город.

Валера заглушил мотор. Настя спрыгнула, и её ноги слегка подкосились, то ли от дороги, то ли от нахлынувших воспоминаний. Она сразу увидела трубы. Всё те же. Потускневшие, покрытые ржавчиной, изрисованные чьими-то картинками. Её сердце сжалось от тепла. От боли. От чего-то светлого, но слишком далёкого.

- Ты помнишь... - начала она и замолчала.

Слишком много чувств, словами не выразить.

- Конечно, - просто ответил Валера.

Они поднялись на трубу и сели рядом. Настя подняла лицо к солнцу, зажмурилась.

Её ноги болтались в воздухе, и впервые за долгое время она улыбнулась по-настоящему.

Без маски, без напряжения. Просто была собой.

Морозова подвинулась чуть ближе, её плечо едва коснулось его. Валера напрягся, словно тело сработало раньше головы. Он немного отстранился, не грубо, но заметно.

- Чего дёргаешься? - с лёгкой усмешкой спросила Настя, склонив голову набок и внимательно наблюдая за Турбо. - Не бойся, приставать не буду... пока.

Валера фыркнул, скосив на неё взгляд.

- Общение с Катей тебе явно на пользу не идёт, - покачал он головой, усмехаясь краешком губ. - Она плохо на тебя влияет.

- Да ладно тебе, - протянула Настя, сделав невинное лицо, но озорной огонёк в глазах её выдал.

Она на мгновение замялась, будто собираясь с духом, а затем глубоко вздохнула и заговорила. Голос её звучал спокойно, но напряжение чувствовалась. Словно каждое слово давалось ей с усилием, она начала рассказывать о том, что произошло вчера, о предательстве Булата, о том, что скрывалось за идеальной картинкой любящей семьи.

- Мне иногда страшно... - призналась Морозова тихо, - боюсь остаться одна.

Валера повернул голову и посмотрел на неё, их взгляды встретились, и в этом молчаливом моменте стало как-то теплее, спокойнее.

- А что будет потом? - с ноткой тревоги спросила она, не отводя взгляда.

- Насть, такого не будет, - мягко, но уверенно ответил Турбо. - Ты никогда не будешь одна.

Он опустил руку, и случайно коснулся её ладони. Настя снова подняла глаза, вглядываясь в него.Валера опять рядом. Опять как щит между ней и страхами. Но надолго ли?..

Она скользила глазами по лицу Турбо - лоб, нос, скулы, и наконец задержалась на его глазах. В них было что-то притягательное. Валера же смотрел на её губы, не сводя взгляда. Он медленно наклонился ближе, дыша тише. Настя едва заметно приоткрыла рот, сердце её забилось чаще, но вдруг она моргнула, скинула брови и сказала с легкой улыбкой:

- У тебя тут ресничка, - и прежде чем он успел ответить, провела пальцами по его щеке, будто смахивая ту ресницу.

Туркин резко выпрямился, словно очнулся. В его глазах мелькнуло разочарование, еле заметное, но настоящее.

Настя же, как ни в чём не бывало, чуть склонила голову и улыбнулась.
Она аккуратно выдернула руку и, спрыгнув с трубы, оглянулась по сторонам, словно пряча внутри себя всё, что только что произошло.

- Поехали ещё куда-нибудь? - предложила Настя, стараясь сбежать от неловкости, которая повисла в воздухе.

- Ну, поехали, - усмехнулся Валера, заметив, как её глаза вдруг забегали, будто она испугалась собственных чувств.

По пути Настя держалась за поручень, чуть отстранившись, оставляя между ними пространство.

Они остановились у знакомого двора, того самого, куда вчера привезли Катю.

Морозова узнала место и невольно улыбнулась. А потом настороженно обернулась:

- Ты привёз меня к себе домой? - удивлённо спросила она, глядя на здание.

- Да, - кивнул Валера и сразу распахнул дверь подъезда, жестом приглашая её войти.

- Я... стесняюсь, - тихо пробормотала Настя, опустив взгляд.

- Дома только Катя. Да и то, скорее всего, спит.

Сделала нерешительный шаг вперёд и вошла в подъезд. Поднимаясь по лестнице, она нервно сжимала ремешок сумки.

Остановившись у двери, заметила надпись на стене, старой, уже потрескавшейся краской: "Катя, я тебя люблю", а чуть ниже - "Туркина..." Последнее слово было небрежно закрашено. Видимо, кто-то решил, что эмоции не всегда должны быть навиду.

Настя хихикнула.

Валера молча открыл дверь и впустил её внутрь. Как только Настя переступила порог, её сразу окутал тёплый аромат домашней еды, такой уютный... почему-то даже напомнил о детстве.

- Проходи на кухню, я сейчас, - сказал Валера и скрылся в ванной.

Проходя мимо комнаты с приоткрытой дверью, Настя замедлила шаг и, удивлённо вскинув брови.

Внутри, на столе у окна, стояла простая стеклянная ваза, а в ней один - единственный нарцисс. Тот самый, который она подарила ему.

Тёплая улыбка тронула её губы.

Он не выбросил его. Поставил в воду. Сохранил.

Комната была неубранной: не застелена постель, открытый шкаф с беспорядочно сложенными вещами, и зеркало, на котором приклеены несколько фотографий. Настя прищурилась, пытаясь разглядеть, кто на снимках, но детали терялись в отражении.

В этот момент из ванной вышел Валера. Увидев Настю, которая застыла у его комнаты, он молча нахмурился и резко захлопнул дверь. Щелчок был настолько громким, что Настя вздрогнула. Он бросил на неё недовольный взгляд:

- Это не кухня, Стрекоза, - буркнул он с холодком в голосе.

Щёки девушки тут же вспыхнули от стыда.

- Прости... - пробормотала она, отворачиваясь, и прошла на кухню. Присев за стол, опустила взгляд.

Чайник уже гудел на плите, пока Валера, молча стоя у окна, закурил сигарету. Он смотрел куда-то вдаль, разглядывая город.

Настя рассеянно водила пальцем по вышитой скатерти, поглаживая неровные узоры.

Внутри было странно спокойно.

Тут в кухню, едва переставляя ноги, зашла Катя. Лицо бледное, волосы торчат в разные стороны, под глазами синие круги. Она не сказала ни слова, прошла мимо Насти, как будто её и не заметила. Набрала стакан воды и залпом его осушила.

Валера, не скрывая ухмылки, наблюдал за сестрой, дожидаясь, пока она обратит внимание на гостью. Но Катя включила холодную воду, умылась, выдохнула так, будто только что пробежала марафон.

- Чего же так хреново... я сейчас умру, - простонала она, облокотившись о раковину.

- Кать, привет, - мягко сказала Настя, сдерживая смех.

Кудрявая замерла, резко обернулась с круглыми глазами:

- Балерин?! Я не поняла... а ты откуда? - она перевела взгляд на брата, потом снова на Настю и хитро усмехнулась: - Не зря я вчера так старалась!

- В каком смысле - "старалась"? - спросила Настя, улыбаясь в ответ.

- В прямом, балерин, - Катя постучала себе пальцем по лбу. - Дайте мне пять минут, и я вернусь!

Она резко развернулась и пошла в комнату, бросив напоследок:

- У вас есть ровно пять минут!

- Иди уже, - фыркнул Валера.

Поставив перед Настей чашку, он бросил косой взгляд в сторону, явно понимая, какие мысли сейчас в голове сестры.

Катя вернулась, как и обещала, ровно через пять минут, будто засекала каждую секунду. Заглянув на кухню, она радостно спросила:

- Мне закрыть глаза, или вы уже всё?

- Катя, - строго сказала Настя, закатывая глаза.

Кудрявая шумно вздохнула и плюхнулась на стул.

- Ты прогуливаешь школу? - спросила она, бросив взгляд на часы и отпивая глоток чая. Её вид резко изменился, она снова была бодрой, живой, весёлой, как всегда.

Настя кивнула.

- Это ты её надоумил? - прищурилась Катя, глядя на брата. - Не порть мне подругу! - толкнула она его в плечо.

- Пойди поспи ещё немного, а? Так тихо было... - пробурчал Валера, приподнимая бровь.

Катя театрально закатила глаза, но промолчала.

Неожиданно зазвонил телефон, прерывая разговор. Турбо лениво поднялся, вышел в прихожую, отвечая на звонок. Спустя пару минут он вернулся, одарив сестру строгим взглядом и процедил сквозь стиснутые зубы:

- Мне нужно по делам, Катька, если что-нибудь учудишь, я тебя спасать не буду, поняла?

Кудрявая лишь криво улыбнулась и подмигнула:

- Слушаюсь!

- Тебя подвезти домой? - спросил он глядя на Морозову.

- Нет, по идее я ещё в школе должна быть, - слабо улыбнувшись, покачала головой она.

Турбо кивнул, не задавая лишних вопросов, и направился к выходу. Он едва заметно коснулся руки Насти, холодными, пальцами. Это прикосновение было таким лёгким, что могло бы показаться случайным, но в нём было что-то особенное. По коже пробежала дрожь.

Отогнав мысли и тяжело вздохнув, светловолосая повернулась к Туркиной, что широко улыбнулась:

- Кать, а ты...

Но та махнула рукой:

- Не спрашивай. Давно я себя так не чувствовала... - она зевнула и отпила ещё чая. - И ещё эти мамины нотации... кошмар.

Настя тихо улыбнулась, впервые за утро чувствуя настоящее домашнее тепло.

***

Вернувшись домой, Морозова устало сбросила обувь и медленно направилась в комнату. Но её остановил холодный, строгий голос отца, прозвучавший из прихожей:

- Почему ты не была в школе? - сухо произнёс Булат, стоя с сложенными на груди руками. - Мне звонил директор, Настя. И это не в первый раз. Где ты была?

Девушка бросила на него короткий, почти безразличный взгляд, на губах мелькнула едва заметная, вызывающая улыбка. Не ответив, она прошла мимо, направляясь в свою комнату, медленно расстёгивая пуговицы блузы, словно отмахиваясь от его слов.

- Я с кем говорю?! - взорвался Булат, шагнув за ней следом.

Тишина. Она нарочно молчала, демонстративно не обращая внимания.

- Твоей матери это бы точно не понравилось, - с нажимом сказал он.

Настя резко остановилась и обернулась. Лицо стало жёстким, в глазах сверкнуло.

- Не тебе говорить о маме, - процедила она сквозь стиснутые зубы. - Нашёлся тут правильный... Иди читай морали кому-нибудь другому!

Её слова повисли в воздухе, как пощёчина. На долю секунды наступила тишина. Лицо Булата перекосило от злости, челюсть напряглась, руки сжались в кулаки.

- Хорошо, - глухо выдохнул он, голосом, от которого по спине пробежал холодок. - Ты сама сделала этот выбор.
С завтрашнего дня я лично буду тебя провожать и забирать из школы. Ни друзей. Ни балета. Ни шагу без моего ведома. И точка.

- Ты не сделаешь так! - крикнула Настя, подойдя к нему вплотную.

- Сделаю, - холодно бросил Булат. Резко развернувшись, он метнул взгляд по комнате, и глаза его остановились на пуантах, аккуратно висящих на крючке. Он рванулся вперёд, сорвал их с гвоздика, сжимая в руке и направился к выходу.

- Я сожгу их к чёрту, - бросил отец через плечо, в голосе звучала жестокая решимость.

Настя застыла. Сердце провалилось куда-то вниз, дыхание сбилось.

Через мгновение раздался глухой щелчок. Булат, даже не обернувшись, закрыл дверь её комнаты на замок.

- Открой дверь! - закричала Настя, со злостью ударив кулаком в дерево. - Ты слышишь меня?!

- Я не шучу, Настя, - его голос звучал приглушённо, но в нём не было ни капли сомнения. - Мне это надоело.

- Пожалуйста! - с отчаянием в голосе говорила она. - Мне нужен балет, разве ты не понимаешь?

Он молчал. Тишина за дверью давила тяжелее, чем любой крик. Она прижалась к косяку, прислушиваясь, надеясь услышать хоть шаг, хоть вздох, доказательство, что он всё ещё там. Но в ответ - пустота.

Слёзы подступили к глазам, но Настя с усилием сдержалась.

- Я не прошу многого, - уже тише, но с нажимом произнесла она. - Это не просто мечта - это шанс, мой единственный.

Девушка выпрямилась, голос стал крепче, звонче, несмотря на дрожь внутри:

- Я выкладывалась до крови, до боли, до слёз. И ты... ты же знаешь, как для меня это важно.

Она сделала шаг назад, будто пытаясь отдалиться не только от двери, но и от всего, что её сдерживало.

- Ты сам делаешь всё, чтобы я возненавидела тебя... Но даже если ты будешь мне запрещать, я не откажусь от своих желаний! - прошипела Настя.

Одним резким движением она смахнула всё со стола, книги, стаканы, бумаги, все полетело на пол с грохотом.

Отец... Он снова это сделал. Хладнокровно, безжалостно. Он словно ломал ей крылья.

Не слушал.

Не слышал.

Как будто его дочь марионетка, которую он может дергать за нитки.

_______________________________________________

ТГК: bellaadonna! - всех жду ❤️

Дорогие читатели, не забывайте ставить ⭐ - это очень мотивирует! 🤍