18 октября

Мариам сидела в одиноком кафе и ела кусочек чизкейка, аппетитно покрытого шоколадом. Руки приятно грел свет и тепло от фонарей, любовь работников, будто действительно к ним зашли в гости и нужно показать себя в лучшей красе. Ото всюду пахло турецким чаем, веяло холодом от морозильников, сохраняющих состояние турецких и не только сладостей. Как сильно ей сейчас хотелось горячность шоколада! Но был только чай.
Мариам стыдно ковыряла вилкой свою большую и жирную для хрупкой девушки порцию, опустила глаза в пол, точнее, стол, и безучастливо мучила, как ей казалось, несчастный ореховый десерт.
Сегодня днём она гуляла под мостом прекрасного мраморного моря, наслаждаясь теплым холодом ветра и прочими особенностями жаркой страны в не сезон. Обращая внимание, к её стыду , без особого сочувствия, на попрошаек по типу подростка без руки и с имплантом ноги, и двух детей, один из которых спал на руках у другого, явно измученный наркотиками, Мариам наслаждалась колоритом "дождя из удочек", что осыпал и укутал её полностью в тот момент. Сотни приспособлений над головой находились в неподвижном положении, а крючки многих из готовых могли ухватиться за русые растрёпанные волосы туристки. Красота этих ярких перламутровых наживок и количество деревянных рыболовных снастей полностью окутали сознание доброй ночи красавицы, отчего её улыбка расплывалась по губам. Этому же способствовали мысли о горячем шоколаде завтрашним утром, сладкая клубника, выхваченная на рынке за хорошую цену и конечно же птичьи лапки, тень от которых хорошо отображалась над головой. Особенно мило было наблюдать за бегом этих до драгоценного красивых существ, отличающихся широкими острыми крыльями и приятными гладко -белыми пузиками и спинками." Морские воробушки " летели, ходили, иногда перехватывали размокший, но остававшийся на плову хлеб, подброшенный туристами. Одна чайка в полёте роняет, другая тут же пытается схватить, а поток воздуха хитёр и жаден, не даёт птицам накормить себя. Ловит вкусность в итоге последняя в стае, и то, вкусностью то, что осталось за то время от продукта,назвать нельзя. Скорее, добычей, слабой, дохлой, но добычей. А Мариам всё видела цветастое небо в синих, фиолетовых, желтых тонах, яркие звезды, огоньки города и всё это сопровождалось дождём из удочек и расхаживанием птиц над головой.
Мариам пила чай очень медленно. Это не помешало крошке торта упасть на дно чашки, отчего Мариам ещё ниже опустила голову. Она думала о сестре и её "неожиданной свадьбе".
Настасья очень любит делать мозг. Вот и сейчас заставила сделать ей предложение безотказному своему пареньку. Своей упертостью она добилась переезда в Италию, но совсем забыла, что в жизни нужно рожать не только детей и борщи. Сейчас она строго целилась к женьдьбе,чтоб остаться в чужой стране. Вариант быть работоспособной и полезной стране ,куда переехала, она не рассматривала; потом следовало родить мальчика, наследника и, собственно, всё. Впрочем, кто вправе её осуждать? Точно не младшая сестра, планы которой на жизнь ограничивались простые человеческим "сдохнуть лишь бы не от голода". Сейчас путешествие - процесс дорогой, сложный. Несмотря на это, Мариам уже была в процессе пересадки в стране Х или, если быть точнее " Т", а уже завтра ждало завершение прекрасного маршрута, если всё пройдёт успешно и эти тексты не будут опубликованы после смерти автора.
Но не будем о грустном и пустом. Основной конфликт Мариам с Настасьей был в их разной позиции относительно родителей. Одних на двоих. По мнению Мариам, слишком много Настасья начиталась про токсичные отношения, буллинг,шейминг и другие дурацкие слова, имеющие с реальной жизнью большинства весьма опосредовенное отношение. И уважение к чужим родителям ей тоже было чуждо,не привито. "Если вы на свадьбу не поедете, то и родителей мужа не Приглашу" Утверждала глупая часть сестры, напоминающая Мариам чихуахуа.
Родители на свадьбе тоже будут. Увы, серьёзных конфликтов, Из-за которых папа плакал, мама ходила в церковь, а Мариам в детстве вставала на колени и кричала, что виновата во всём она, не избежать. Но и готовым к ним быть невозможно. Страшнее войны, когда в семье ненавидят друг друга. Может родители с сестрой и не ненавидят, но Мариам точно. По крайней мере ту часть семейности, где все собираются вместе. Безумно жалко любимого папу, который порвёт ради своих принцесс, и маму, которая была рядом всегда. А Мариам не смогла об этом думать долго без слез на предательски глупых глазах, зависимых от собственной слабости дурачества.
Мариам допила чай, не до конца. Кто, кроме чаек, пьёт мокрый хлеб? Доедает своё пироженое, но стыд в душе остался, что та так пожирнела за эти минуты, но если бы и осталась еда, стыдно было бы уже за ничтожное потребительство ради небытия.
Девушка попросила счёт, ей принес очень добрый дядя в обычной чёрной футболке и с щетиной. Он не посчитал ей стоимость дорогого пироженого. Она напомнила, успев пожалеть несчастного, которому пришлось с зарплаты выделать свою ошибку, а дома внуки... Мариам старалась не думать в последние годы. Ещё и лететь на следующий день. Она напомнила дяде, он поблагодарил. Она даже положила чуть больше, точной суммы не было. Пусть порадуется.
Скинула деньги и ушла с уютом и теплом на душе, вспоминая сегодняшний день, в том числе итальянский район посередине города страны Т, где спокойно уживались два разных народа, при этом отличая колорит личного восприятия жизни и градостроения.
Запахло доброй, семейной Европой, такой, куда переехала любимая, пускай и часто совершающая ошибки сестра.
Из головы Мариам всё не уходила мысль: почему во всём мире так нельзя? Чтобы все жили там, где хотели. Не воровали, а просто выходили пить чай из своей квартиры, здороваясь со своими соседями, не важно, на родном ли тебе языке. И шли гулять дальше, работая на жизнь и благо всех.
Но Мариам быстро отказалась от мысли, при допущении которой её родину уничтожат первые попавшиеся. И помахав ещё раз над головой для достоверности возвращения своей дурацкости, пошла дальше, в сторону уютной гостиницы, где приятно остановилась переночевать перед важнейшим событиям за свою жизнь. После рождения мамы и папы, конечно