17 октября

Мариам пила на терассе, уверенно убеждённая в своей правоте перед судьбой. Она готова была поклясться, что высыпала в чашку чая сахар, и искренне не знает, почему в итоге было высыпано кофе на и без того от крепости противный чай. Впрочем, не уверена она была и в том, как клясться и какого это-быть уверенной.
Тёплый ветер ласкал её , целовал и гладил по голове, будучи излишне романтичным и учтивым перед гостьей. А пить, когда ты гость - не дурно. Ни чай, ни кофе, ни всё остальное. Да, на утро зачатки разума напомнят ей и о том, как она выходила из общественного туалета спиной вперёд, и о вечных приставаниях к людям, не знающим язык, хотя, честно признаться и говорила с ними не на русском, о том, как вместо закуски мяса съела пакетик из под того самого противнючего кофе, о том, как вместо кнопки вызова лифта нажимала на звонок чужих комнат, расположеных возле , и о том, как на полном серьёзе встретила на улице бездомную собаку, с убеждением об обязательности этому существу быть овцой.
В супермаркете она увидела, как сигареты продаются по одной. Купила. Опьянела ещё и от неё, такой крепкой, вкусной, что хотелось проглотить, не обращаясь к факту обжигания горлá. Сходила за водой, выронила бутылку. Та сама пролетела мимо пакета. А разум мутнел всё сильнее.
Где в такой хрупкой душе нашлись силы признать свою неправоту, но на том Мариам и порешила :остановка будет здесь. И не медлила больше, не пила чай, не ела лишнего. Попутно нюхая запах Европы, мылась, глянула в окно, отображающее серость и мрак безвыходности. Закрыла глаза. Почему-то когда страна считается крутой, от неё не ожидаешь серости. Хотя что она там могла ожидать, глупышка, потерявшая кольцо, что кололо её душу и сердце. А ещё палец - натерало сильно... После расставания.
Кофе не хватало, но Мариам нашла в себе и отсутствие силы и решилась лечь спать, прибывая в растрепанном состоянии от того, что видела жизнь