Глава восьмая: 24 часа - Ультиматум и союз.
После получения ультиматума от «К.», стресс Шона достиг предела. Время превратилось в физического врага. У него было 24 часа, чтобы найти человека, способного синтезировать "Орхидею" — сложный, экспериментальный препарат, — основываясь только на украденной формуле. Шон не мог обратиться к официальным властям; это заняло бы дни. Он использовал свои самые темные и нелегальные контакты. Он вспомнил о докторе Элиасе Вэйне, бывшем университетском преподавателе химии, исключенном из научного сообщества за радикальные, нелицензированные эксперименты и связи с черным рынком фармацевтики. Вэйн работал в подпольной лаборатории на окраине Лондона, в районе, где запах химических отходов смешивался с постоянной сыростью Темзы. Шон нашел Вэйна в его лаборатории, залитой жутким, зеленоватым светом. Повсюду стояли колбы, перегонные аппараты и сложнейшее, кустарно собранное оборудование.
— Мне нужно чудо, доктор Вэйн, и оно мне нужно немедленно. Я заплачу, — Шон бросил на стол увесистую пачку наличных, которую снял со своего личного, давно нетронутого сберегательного счета.
Вэйн, худой, нервный мужчина с постоянно дрожащими руками, взял флешку с формулой "Орхидеи". Он изучал её несколько мучительных минут.
— Это... это дьявольски сложная штука, детектив. Нелегальные нейропептиды. Нужно как минимум три критических, труднодоступных прекурсора, и синтез займет не 24 часа. Мне нужно 36, — Вэйн покачал головой. Шон схватил его за воротник. — У тебя есть 20 часов, Элиас. Если не успеешь, умрет ребенок. А если умрет, я заберу тебя отсюда, и твою лабораторию найдут федералы.
Вэйн, глядя на абсолютное, холодное отчаяние в глазах Шона, сдался.
— Хорошо. Я смогу сократить синтез до 20 часов, но я не смогу гарантировать идеальную чистоту. И мне нужны прекурсоры сейчас. Они стоят вдвое дороже.
Шон знал, что это его последний шанс. Он отдал Вэйну все оставшиеся деньги и начал ждать. Ожидание было невыносимым, наполненным гулом аппаратуры и запахом жженых химикатов. Шон не мог ждать в лаборатории. У него оставалось 20 часов, и ему нужно было предупредить Еву и, главное, получить от нее информацию, которая позволит ему обезвредить "К." до того, как синтез будет завершен. Он вернулся в «Землю и Небо». Он не стал звонить или стучать. Он вошел через черный вход, код которого он узнал из своего первого, неофициального расследования. Ева была в подсобке, сортировала сухие травы. Увидев Шона, она замерла. Её лицо было бледным, глаза — огромными.