5. Жрица Макоши

"Есть чувства, которые поднимают нас от земли". Тургенев "Ася".
У каждого человека есть свои ангел и демон, живущие внутри него, и вот меня мой демон подтолкнул согласиться на праздник. Теперь я добрых три часа ходила по магазинам с Женей, личным стилистом Саши. Оказывается, Саша - бизнесмен и почти самый богатый человек Урала.
В Первоуральске я уже полтора месяца. Саша нашел мне работу в ателье и я шила одежду, время от времени рисуя для собственного удовольствия эскизы платьев. У меня есть толстая тетрадка с образцами разнообразных тканей, лент и бисера. Так как он меня полностью обеспечивал, то пришлось согласиться на домашнее обучение. И ночи напролет я просиживала за учебниками алгебры, физики и химии. К моему удивлению, учеба стала даваться мне легко.
Еще каждый день, по часу, Саша старался развить мои способности. Заставлял вспоминать по несколько раз каждую деталь жизнь, подмечая что-то новое, давал различные головоломки. Мы играли в домино и шахматы, решали кроссворды и судоко. Три раза в неделю я занималась в тренажерном зале, в бассейне и на танцах, чтобы развивать возможности тела.
А также он ужасный контроллер, и хочет над всем властвовать. Когда я сказала, что хочу жить одна, подразумевая самой снять квартиру, он мне купил однушку с выходом на солнечный сквер. Она была пустая, даже без обоев, и Саша сказал обустраивать ее на свой вкус. И опять же: мне лишь требовалось выбрать интерьер в глянцевом каталоге. А когда я устроила спор по этому поводу, он на следующий день пришел в шляпе из газеты, сложенной корабликом, принеся с собой штукатурку, шпаклевку и банку, полную шпателей, кисточек разной толщины и ножевок.
И каждые выходные, от зари и до заката, мы приводили квартиру в порядок. Когда стены были выровнены и оклеены пастельными обоями в мелкий горошек, проведено электричество и сантехника, положен линолеум и закреплены окна, Саша принес приборы и кучу разных досок, из которых мы начали делать письменный, небольшой стол.
Торшеры были уютными и яркими, со всякими рюшами. Кровать тоже была интересной, с изголовьем в виде дельфина, который пускает фонтанчик. Мы с Сашей, под песню "Coming to terms", вместе смастерили настенную полку, состоящую из разных ромбиков и треугольников. Всю квартиру я уставила своими вышивками гладью и крестиком, а Саша поставил на кухне большую профессиональную кофейную машину, предупредив что это даже не обсуждается.
Неделю назад, вечером, едва я вышла из душа с мокрой головой, он пришел ко мне, любезно принеся пачку трюфелей и песочного печенья. На кухне, за третьей чашкой чая, он предложил мне сходить на настоящий древний языческий праздник славян. Я, заинтригованная, согласилась. Так как я уже говорила, что я патриотка, то мне интересно было посмотреть на отголоски нашего наследия.
- Росси, - оторвал меня от размышлений голос Жени, который, к счастью, называл меня как я просила, - Кажется, я нашел подходящее.
Я облегченно выдохнула: все тело уже ломило от усталости, но раз согласилась, значит согласилась. Я зашла в примерочную и примерила платье, которое он мне протянул. К моему восторгу мы купили это платье и Женя отвез меня в квартиру, где должен был до вечера "приводить меня в порядок", как это назвал Саша.
Целый час он мудрил с макияжем, поминутно прося закрыть глаза, и что-то делал с моими волосами. Слава космосу, на каблуки не попросил встать, видно там, куда мы собираемся, будет не до шпилек. Поэтому Женя ограничился балетками с пайетками. Когда я предстала перед зеркалом, я просто не могла поверить, что в нем действительно отражаюсь я.
Лицо было здоровым и красиво сияло. Ореховые глаза оттенялись черными стрелками и золотыми блестящими тенями. Ресницы были пушистыми и завитыми, как у куклы. На щеках горел румянец, нос уже не казался таким широким, как прежде. Губам придавал объем персиковый блеск. В ушах сверкали капли-жемчужины, шею обвивала жемчужная нить. На мне было алое платье с корсетом и юбкой-пачкой. Оно было не длинным и без рукавов, что делало вид очень пикантным. Русые волосы были собраны в две густые косы, в которые вплетались красные атласные ленты. Чтобы не переполнять образ, колготки были телесного цвета. Все просто и гармонично, мне нравится.
Не хочу задаваться, но мне был приятен восторг в глазах Саши, когда он увидел меня. Красивой или милой я себя никогда не считала, а уж наряжалась в платья последний раз в детском саду. Даже на выпускном в девятом классе я едва выдержала час в джинсовой мини-юбке и белой блузе с золотыми розочками на воротнике.
Сам Саша был одет в брюки, клетчатую рубашку и кожаную черную куртку. Его медные волосы, обычно гладко зачесанные, сейчас находились в легком беспорядке. Этот его образ был для меня в новинку.
- Последний штрих, - сказал Женя и накинул на меня меховой полушубок. Я удивленно вскинула брови: песец? Это же дорогой подарок! Но посмотрев на Сашу, я поняла что он не даст возразить и мне оставалось лишь тихо восхищаться его мягкостью.
- On dirait bien, ma dame, - с улыбкой проговорил Саша и оттопырил локоть в сторону, как бы приглашая обхватить его руку.
Я осторожно приняла его приглашение и махнула на прощанье Жене. Тот наудачу весело подмигнул.
- Ты сказал что-то на французском? - спросила я. По крайней мере мне казалось что это французский.
- Да.
- Быть можешь переведешь? Я не говорю на нем.
- Я сказал, как вы прекрасно выглядите, миледи.
Я почувствовала как по животу разливается приятное тепло. Наверное, так мой организм реагирует на комплименты, создавая гармоны. Но я не позволила "взлететь" бабочкам - ведь Саша был старше меня на тринадцать лет. Мы живем не в Древней Руси, где меня бы уже считали старой девой, а быть одной из пустоголовых куколок, выскочивших замуж за богатых взрослых мужчин и даже стариков, я быть не желаю.
- Ты назвал меня миледи? - выдохнула я и покраснела, едва сдерживая улыбку.
- Совершенно верно. Какая ты примечательная, - нахально хмыкнул тот.
- Ты что, считаешь меня миледи?
Он пожал плечами, и я врезалась в его спину. Понимая что, что-то не так, я огляделась.
- А на чем мы поедим? - внезапно осенило меня.
Саша самодовольно усмехнулся и указал кивком головы на мотоцикл, стоящий у опустевшей клумбы. Он был черно-белым, сверкающим, с кожаными сиденьями. Видно было, что все его детали, в том числе и великолепные боковые зеркала, были новыми, только что сошедшими со станков завода. Саша гордо улыбался, как улыбается всякая мать, видя успехи своего чада.
О черт. Я прикусила губу, он же не знает о моем страхе скорости. Он вообще ничего не знает о них и об испытаниях на тесте.
- Что-то не так? - он помрачнел.
- Нет-нет, - я, к своему удивлению, улыбнулась. - У тебя же надеюсь есть шлем?
- Ты боишься?
- Нет, - соврала я и прямо посмотрела ему в глаза, приказывая своему телу не подвести меня.
Саша сощурил глаза.
- Ладно, - он подкатил мотоцикл, одел синий шлем и протянул мне красный. - Ты как?
Не думая, я схватила его и одела, чувствуя как дрожит мое сердце в предкушении. Я неловко села сзади и замерла.
- Может ты обнимешь меня? - усмехнулся Саша.
Я покраснела, ощущая себя полной дурой.
- За талию?
- Нет, за голову, - фыркнул тот, опустил забрало в шлеме и завел мотор. Мне ничего не оставалось, как обхватить его и вцепиться, когда мы поехали. Уверенно ведя, Саша включил в магнитофоне песню: "Stronger". Ритм песни был быстрым, бодрым, и я поняла как это чудесно лететь с ветерком под звездным небом, в котором происходят неизвестные вещи. Сколько людей прямо сейчас что-то делают, а я лечу между тенями кедр и пихт, мельком отражаясь в прудах и ручьях.
Мой страх отступил.