16. Коктейль Молотова
*Не жалейте о том, что стареете; многим и в этом было отказано*. Огден Нэш
- Сержант Петухов! - рявкнул мужской бас, эхом отдаваясь в прекрасном акустическом зале. - Сержант Петухов, немедленно бросьте оружие на пол и примите стойку солдата! Живо исполнять приказ.
Я недоверчиво открыла один глаз и глубоко вдохнула. Я дышу, а значит и жива. Робко оглядевшись, я увидела упавшего охранника рядом со мной. По его черной униформе в месте живота расползалось кровяное пятно. Видимо, он сзади направлялся ко мне, чтобы нажатием пальцев на мою сонную артерию вырубить меня. Здесь-то судьба его и настигла; как говорится, каждый получает то, что заслуживает. Я не ощущала ни капли сочувствия: они пытались меня убить. Просто так, ни за что, лишь получить удовольствие от предсмертного первобытного ужаса в глазах жертвы. Сразу было видно, что они не верили в идеалы политиков и Антона Павловича, но они создали собственные идеалы, кровожадные и беспощадные. Око за око, зуб за зуб. Мой мозг работает по схеме рефлекса: я даю ответ лишь на внешний раздражитель. Меня не трогают - и я тоже не опасна.
Сержант Петухов, скорчив недовольную рожицу, скованно опустил оружие, словно его пальцы свела страшная судорога. Крепко сжав челюсти то ли от гнева и злости, то ли от страха и уважительного трепета, он сверкнул глазами, уставился перед собой, как китайский болванчик, и отдал честь. Только сейчас я заметила, что он одет не как охрана, а в армейский костюм. С ремнем, именем и погонами.
- Сержант Петухов прибыл по вашему приказанию, товарищ полковник, - протараторил парень и замер. Я чувствовала в каждой его клетке, молекуле, мышце, кости, тканевой жидкости напряжение и ненависть. К кому, ко мне? Да за что?!
- Вольно, - распорядился капитан, суровый, жизнью закаленный блондин с бакенбардами. Однако его глаза, метавшие молнии, говорили об обратном. - С каких это пор вы, сержант Петухов, проявляете инициативу там, где вам и носа не положено показывать? Под трибунал захотели?!
- Никак нет, товарищ капитан, - заикнулся тот, покраснев. - Позвольте оправдаться.
- Позволяю, - короткий кивок. Я на пределе, готовая сорваться в любую секунду и продолжить битву за жизнь.
- Эта тварь, - парень окинул меня ледяным взглядом, - она...
- Отставить! - во всю глотку заорал капитан, - Что за выражения, сержант Петухов?
- Прошу простить, товарищ капитан. Просто у меня к ней личная неприязнь.
- На чем же она основана?
- Один такой же, как он, - его голос полон презрения, - убил моего брата...
- А вы грозились убить всех моих родных и близких! - не выдержала я. На глазах показались слезы. В системе сбои, раздалось внутри меня, устранить неполадки, ликвидировать эмоции. Сражаться, спасаться, бежать. Убивать.
- Молчать! - вновь рявкнул капитан, не потратив даже взгляда на меня. Я решила воспользоваться этим и начала тихо отползать к двери. Капитан шагнул к сержанту и вздернул свой подбородок. Его губа дрожала от ярости. - Вы что себе позволяете, сержант Петухов?!
- Все равно их всех убьют!
- Сперва надо допросить. Вы свободны, сержант. И чтобы я вас до конца дня больше не видел.
- Разрешите уйти, - сантиметр за сантиметром я ползла к двери. Сердце часто билось в груди от страха. Лишь бы успеть, думала я, лишь бы успеть. После этого надо будет за секунду вскочить и рвануть по коридору что есть сил. На улице я попаду в зону обстрела, поэтому надо будет либо найти укрытие, либо отбежать на большое расстояние.
- Разрешаю, - Петухов отдал честь и выскочил из зала. Капитан удивленно и возмущенно уставился на меня. - А ты куда собралась?!
Надо попытаться сбить его с толку, решила я и вскочила, отдавая честь.
- Младший лейтенант Добрева, товарищ капитан. Получила приказ о поломке, исправила. Разрешите идти.
Но мужчину не так-то легко было сбить с сути. Выпучив глаза, он зашипел змеей:
- Что?! Женщина и на флоте?! Молчать, актриса погорелого театра, - в долю секунду он подошел ко мне и скрутил руки за спиной, зацепив наручниками. - Вперед, - он подтолкнул меня.
Я сделала шаг к двери, по-прежнему лелея надежду о спасении.
- Капитан, мы можем договориться. Я вижу, что вы хороший человек, так зачем же идете против своей совести? Зачем нарушаете мораль, если так цените ее? Я так молода, у меня вся жизнь еще впереди. Разве у вас нет дочери?
Я несмело обернулась и наткнулась на лицо, мрачное и грустное. Казалось, на секунду он дрогнул, будто я попала в цель.
- Была, - его голос стал хриплым, глаза потускнели. - Ее звали Ксенией. Ксюшей.
- Была? - я судорожно вздохнула. - Что с ней случилось?
- Автокатастрофа. Жена забирала ее с танцев, и какой-то пьяный ублюдок на грузовике сбил их. Жена прожила еще сутки в реанимации, а дочь тут же скончалась, на месте.
- Сколько ей было лет?
- Столько же, сколько и тебе сейчас. У нее тоже вся жизнь была впереди.
- Мне жаль, - сказала я искренне. Мы уже шли по какому-то туннелю, видимо, к тюрьме. Окон здесь не было, что сильно угнетало, и непонятно было под или над землей мы находились.
- Всем вам жаль махнул рукой капитан. - И полиции, и бригаде скорой помощи, и родне. Вот только убийцу осудили лишь на два года. Он отсидит и пойдет, а кто мне вернет жену и Ксюшу? Кто?!
- Мне правда жаль, - не смотря на наручники я накрыла его руку своей ладонью, - Это больно терять любимых, и никакие слова тут, к сожалению, не могут помочь.
- Что такая соплячка, как ты, может знать о жизни? - невесело усмехнулся мужчина.
Задетая, я вспыхнула.
- Между прочим десять часов назад вы убили моего друга и глазом не моргнули! А потом на завтрак пошли!
Капитан остановился, вздохнув и опустив глаза.
- Это был не я. Но да, я знал о плане. Однако послушай меня, Россия, - внезапно зашептал он, - я не согласен с ними и ни тебе, ни твоим друзьям зла не желаю.
- Ну, так отпустите меня, - прошептала я в ответ.
- Не могу, - уже решительно сказал он, - Таков приказ, а я всем сердцем предан своей службе. Но мне тоже жаль. Прими мои извинения, хоть я и знаю, как никто другой, что любезности тут бессильны.
- Тогда давайте просто покончим с этим, - вздохнула я и отвернулась, продолжая шагать навстречу блеклому желтому свету. Что ждет меня там: темная камера, полная крыс и пауков; самые страшные пытки, созданные больными умами садистов; каменный мешок, где я задохнусь; смертельная казнь на электрическом стуле, как в американских штатах? Мне даже не хотелось думать, даже допускать такой мысли. До сих пор мне везло, так почему я должна унывать сейчас? Может мне попросить капитана о милосердии: убить меня тихо и не больно? У него доброе сердце, пусть и покрытое кровяными язвами давней утраты, но согласится ли он ради незнакомки нарушить приказ?
ПРОСТО ЛЮДИ НЕ ЗНАЮТ, ПОЧЕМУ ОНИ ДОЛЖНЫ РИСКОВАТЬ ИЗ-ЗА ТЕБЯ. И как же им об этом сказать, какие привести доводы и поводы? Просто попросить? Смешно. Нет? Значит, вы просто не понимаете: это высший интеллектуальный юмор.
- Ты можешь говорить, - сказал капитан, - У меня нет приказа тебя затыкать или применять иные формы насилия, лишь в случае самообороны, - он нахмурился. Похоже, мужчине не нравилось то, что начальство вообще предположило, что его может уложить девчонка.
- Ага, - хмыкнула я, - Знаю я для чего это сделано и зачем. Называется допросом без пристрастия. Вот вы сейчас играете роль хорошего полицейского, а если я ничего не скажу нужного, то меня отведут к вашему плохому напарнику. Вот только я ничего не скажу.
- И не надо, - буркнул капитан, обиженно сопя номом, - Вот хочешь сделать хоть что-то приятное, а в ответ сразу начинаются подозрения.
Твоя дочь стала бы такая же, выживи она тогда, злорадно подумала я, но промолчала. В принципе он мне ничего не сделал, так зачем задевать его за живое? К тому же, мужчину можно будет использовать, чтобы передать послание Саше. Это и есть золотая середина: он же и сочувствует мне, и приказ таким образом не нарушает.
- Ладно.
- Мстислав Сухоруков, - он посмотрел на меня, - Прости руку не могу пожать.
- Ничего страшного, это не сохранило бы мне жизнь. Ну, а как меня зовут вы, конечно же, знаете.
- Да. Ты - Добрева Россия Вячеславовна.
- Не совсем, - я коварно улыбнулась: не все же им обо мне известно. - Я Новикова Россия Олеговна.
- Что-что? - он вскинул брови.
- Это все весьма сложно, - вздохнула я, сама не понимая почему доверяюсь этому человеку, - Просто отец меня бросил еще в детстве.
- Ненавижу таких отцов, - сверкнул глазами Мстислав, - я считаю мужчина должен быть в каждой семье, а сейчас сплошь бабы и бабы. Пусть и с мужскими именами.
Я не смогла сдержать улыбки.
- Но он оказался вовсе не моим отцом.
- Не понял.
- Ну, - я закатила глаза, - моя мама сказала ему, что я его дочь, а на самом деле я ребенок другого мужчины.
- Но почему она так поступила?
- Потому что он был женат, а она хотела быть благородной, - мне и самой теперь это показалось глупым и даже эгоистичным.
- Кто был женат? - видимо, капитан был совсем сбит с толку.
- Мой настоящий отец, - ответила я, наверное, лишь для того, чтобы самой разобраться. - Тот про которого я не знала.
- А он? Он знал о тебе?
- Да, - кивнула я, готовая принять всю горечь правды. - Он знал. Он не хотел просто. Он не желал меня видеть, не желал меня признавать его творением.
- И откуда же ты узнала о нем? - глаза Мстислава лучились искренней добротой и обидой за мои годы одиночества и нищеты.
- У него умерла жена, та самая, из-за которой он не мог быть вместе с мамой, и он нашел меня. На вчерашнем вечере, - я запнулась: это казалось уже таким давним событием. - Он...
- Захотел иметь дочь с гипер развитым мозгом, - печально закончил капитан, весьма тонко уловив суть моего рассказа.
- Именно, - я уронила голову. Коридор подходил к концу: впереди показалась стальная дверь с квадратным окном, из которого торчали медные прутья.
- Если бы у тебя была возможность сейчас вернуться в Первоуральск, который ты зовешь своим домом, ты бы дала ему второй шанс? Дала бы возможность наладить отношения и иметь, как счастливое большинство, любящего и заботливого отца?
Я задумалась.
- Все эти медовые речи и сладкие слова обещают сказочные перспективы тихой семейной жизни. Но, даже с учетом того, что я всего лишь фантазирую... Нет, я не дала бы ему второго шанса. Я через чур злопамятна и не прощаю предательства. - Однако для себя я уже решил другое. Просто не хотела, чтобы Мстислав понимал, что моя мечта никогда не станет реальностью. В этом мире и так слишком много боли и страданий, я не хочу, чтобы этот чистый душой и помыслами капитан брал на себя еще и мою долю.
До двери оставалось десять метров. Повисло неловкое молчание. Когда оставалось всего два, мужчина все-таки заговорил:
- А ты бы хотела детей?
- У меня есть младшая сестра, - ответила я коротко, шевеля пальцами, чтобы они полностью не затекли без движения. Ладони начало неприятно покалывать.
- И что?
- Всю жизнь я привыкла заботиться лишь о ней одной, - пожала я плечами. - И мне как бы хорошо.
Мы остановились возле двери, и капитан полез в карман за связкой ключей. На меня напала внезапная сонливость. Я начала зевать и мечтать о мягкой и воздушной постели, об ароматном кофе в уютном креслице, о скучной мелодраме на заднем плане. Хррр...
- Ты из-за нее так волновалась? - я кивнула. - Мы бы ее не убили, уж слишком она невиновна.
- А в чем вина Игоря? - в миг ощетинилась я. Мстислав виновато опустил глаза.
- Прости.
- Не стоит за всей извиняться, капитан, - я отвернулась, чтобы он не видел моих слез.
- Значит, не хочешь семьи? - я услышала, как он вставил ключ в замочную скважину и пару раз медленно повернулась.
- Нет, - я хлюпнула носом и шагнула внутрь. За этой дверью был еще один невероятно длинный коридор. Я чуть не завыла: ну и когда все это кончится?
- Чувствуй себя, как дома, - хмуро пошутил мужчина. Я невнятно хмыкнула.
Через несколько же шагов, которые гулко отдавались эхом, к нам вышел еще один мужчина в военной форме. Спустя столько лет я даже не могу вспомнить его внешность, настолько она была заурядна. Он отдал честь Мстиславу и сказал:
- Я готов принять задание, товарищ капитан, - я вздрогнула: это он меня вещью назвал? Вот ведь хам, чтоб ему пусто было!
Мстислав коротко кивнул нам обоим. Я замерла, идти с этим типом у меня не было никакого желания. Сразу возникало чувство опасности: либо он меня изнасилует, либо будет пытать. Ведь его не волнуют мои чувства. Бежать? Не могу, не пустят да и поймают тут же. ТУПИК.
- Ну же! - рявкнул неизвестный с погонами, и я подскочила, как ужаленная. Мозг сразу выдвигал самые ужасные предположения.
Я уже хотела было подчиниться, чтобы не сделать хуже, обстановка все накалялась, воздух был буквально пропитан напряжением и ненавистью. Но все-таки спасения пришло. Не зря я еще люблю этот мир и терплю людей в нем. Из вентиляции выпустился какой-то пар, и мужчина мгновенно рухнул на пол без сознания. Помощение огласила сирена. Я прижалась к стене, пытаясь снять наручники, но лишь ободрала кожу на запястье. Мстислав огляделся и перевел удивленный взгляд на меня:
- Неужели у тебя есть настолько влиятельные друзья?
Сашка, ликующе подумала я, едва сдерживая слезы. Меня переполняли счастье и чувство благодарности.
- Помогите мне, - прошептала я, услышав за другой дверью шаги. Момент может быть упущен, капитан колебался. - Ради Ксюши.
Округлив глаза, он посмотрел на меня.
- Ведь меня убьют, но я готов умереть ради любимого человека. Как и ты. Беги, я их задержу! - он кинул мне ключ от наручников и кодовые карточки для открытия дверей. Я улыбнулась сквозь слезы:
- Я никогда этого не забуду, - шаги приближались.
- Беги!!!
И я рванула что есть сил. В боку кололо, пару раз я чуть не упала. Все смешалось: страх и ненависть, любовь и благодарность. Когда я достаточно отбежала, то смогла снять с себя наручники. Теперь я могла выбраться наружу и спастись, но никак не могла забыть безумные глаза Антона. Он собирается убить таких же, как я, билось у меня в голове. Я не могу этого допустить. Шестым чувством я нашла мужчину в его лаборатории. Сгорбившись, он сидел за микроскопом и что-то с увлечением разглядывал там. Больше в помещение никого не было. Дрожащей рукой я схватила пистолет с ближайшего стола и зарядила его. Мой мозг выкладывался на полную. Антон услышал меня и, обернувшись, изумленно замер.
- Россия? - в его голосе слышалось недоверие, смешанное со скрытым страхом.
- Ты думаешь, я позволю тебе их убить? - процедила я, прилагая все усилия, чтобы пистолет в моей руке не дрожал. Иначе я покажу свою слабость, и он успеет вызвать охрану. После это пиши пропало, все старания Саши пойдут коту под хвост.
- Это ради науки, Россия, - пока он не двигался, но я по-прежнему внимательно следила за ним. Вдруг этот гад незаметно включит рацию, а через несколько минут на меня сзади обрушиться целое войско?
- Ради науки? - заорала я, в миг потеряв над собой контроль, - Ради науки?! А если убью вас ради этой чертовой науки?!
- Значит, так надо, - мужчина даже не моргнул. Я выстрелила в воздух, и он наконец в открытом испуге отшатнулся. - Пожалуйста, не надо! Я могу пригодиться тебе!
- Это же ради науки! - съязвила я. - Почему во имя такой великой вещи не лишить жизни такого мерзкого человека, как ты, а?!
- Это не принесет никакой выгоды, - сказал он, тут же вновь став спокойным.
- А мне не нужна выгода, - я шагнула к нему, вся трясясь. - Я просто хочу спасти друзей!
- Мы их не тронем, клянусь.
- Я не про них. - Ну же, Россия, сделай это, уговаривала я себя. Просто покончи с этим, убей его, спаси людей. - Я про остальных двоих, которых вы еще не убили.
Антон побледнел.
- Откуда ты знаешь, что Габриэль мертв? - просипел он, выпучив глаза.
- Убит! - заорала я. Отлично, это француз, это не Джия и не Павлос. Хотя и этого Габриэля, конечно же жалко. - Но вы не убьете их, потому что я не позволю. Пусть лучше на моих руках будет еще чья-то кровь.
Он сощурился, ожидая самого худшего, и я нажала на курок. Я не могла справиться с бурей, бушующей внутри меня. Эмоции разрывали меня на части, душа кричала. Антон, получив пулю в сердце, в последний раз удивленно и, даже, восхищенно на меня поглядел и скатился на пол. Его глаза замерли и остекленели, я выронила пистолет и заплакала, дрожа. Я убила человека. Я убила человека!
Я УБИЛА ЧЕЛОВЕКА!!!