План на будущее
Каникулы пролетели как одно мгновение, оставив после себя лишь мягкий, согревающий шлейф из общих воспоминаний. Эти дни и вечера в их внезапно сложившейся «мини-банде» приносили столько искреннего тепла, сколько никто из них не чувствовал за все бесконечные школьные годы.
Эрик и Сидни напоминали две идеально подогнанные детали одного сложного пазла. Он практически не отходил от неё, и в их близости не было суеты: они то увлеченно спорили о чем-то, понятном только им двоим, то часами хранили молчание, сидя в обнимку. И эта тишина была для них красноречивее и важнее любых клятв.
Лиам тоже изменился до неузнаваемости. Узнав горькую правду о детстве Кэсси, он осознал, каким сокрушительным весом легло на её плечи его внезапное, шумное признание. Он нашел в себе силы отступить, добровольно выбрав роль «просто друга» - лишь бы она позволила ему остаться в её жизни и вытащила из холодного безмолвия «черного списка».
Чтобы доказать, что его намерения - не очередная мимолетная интрижка, Лиам совершил символический акт: он удалил свою старую страницу в соцсетях, кишащую случайными именами и лицами, и протянул Кэсси скромный клочок бумаги со своим номером.
- Это мой новый номер, - негромко пояснил он, поймав её удивленный взгляд. - Его знают только Джек, Эрик и Джейн. Хотя Джек, конечно, всё еще ворчит, что я вообще есть у неё в контактах... - Лиам усмехнулся, но тут же стал предельно серьезным. - Еще его записала Сидни, чему я, признаться, удивлен. Ну и родители. И ты.
Он замолчал, заглядывая ей в самую душу:
- Я просто хочу, чтобы ты знала, Кэсс... в этом списке остались только те люди, которые мне действительно важны.
Кэсси долго смотрела на него, пытаясь осознать эту пугающую и манящую открытость. Она не произнесла ни слова, но медленно, почти благоговейно, спрятала записку в карман.
В такие вечера, когда за окном сгущались сумерки, они делились своими мечтами. Кэсси преображалась, когда говорила о путешествиях: она так увлеченно планировала, как покорит этот огромный мир, что Лиам забывал, как дышать. Он лишь смотрел на неё с тихой, восхищенной улыбкой, в которой читалось: он готов сорваться за ней хоть на край света, лишь бы быть её тенью.
Сидни же с самого детства видела себя только в белом халате хирурга. Для неё будущее было четким графиком из учебы и практики. Эрик, крепче прижимая её к себе, уверенно произнес:
- Сид, я открою для тебя собственную больницу, как только закончу учебу. Ты же веришь мне?