Скажи это еще раз

Джейн лежала неподвижно, уставившись в одну точку на стене, пока солнечный свет медленно полз по комнате, напоминая о том, что время не остановилось вместе с её сердцем. Внутри всё выгорело, оставив лишь серый пепел и пульсирующее, горькое осознание: ей больно сейчас, невыносимо, до тошноты. Но остаться без него — этот страх был еще более диким, парализующим.

Она чувствовала себя предательницей собственного достоинства. Каждая клетка её тела всё еще помнила жар его рук, его губы на своих пальцах, и эта память конфликтовала с грязными кадрами из видео, которые стояли у нее перед глазами.

Экран телефона на прикроватной тумбочке оставался темным — она намеренно не включала его. Но тишина в комнате давила на уши сильнее любого крика. На самом деле она боялась не его звонков или очередных признаний, от которых сердце делало кульбит, а самой себя. Своего пугающего бессилия перед ним.

Джейн свернулась калачиком, обхватив себя руками, словно пытаясь удержать внутри рассыпающееся на куски «я».Она тихо плакала, задыхаясь от собственных всхлипов, пока подушка не стала мокрой и холодной. Это было истощение — и моральное, и физическое. В какой-то момент реальность начала расплываться, звуки улицы за окном стали приглушенными, и тяжелый, изнуряющий сон, больше похожий на обморок, наконец прервал её мучения, даря короткое избавление от мыслей, которые грызли её заживо.

Джек ехал к школе без музыки.

Это было не решение, принятое на эмоциях. Это было действие. Холодное. Окончательное.

Он знал, где её найти.

Роуз заметила его сразу.

Она улыбнулась. Самоуверенно. Так улыбаются люди, которые уверены, что всё ещё держат рычаг.

— Приехал поговорить? — протянула она с надменной улыбкой. — Я знала, что ты не сможешь просто так...

— Замолчи, — сказал он одним словом.

Он посмотрел на неё сверху вниз, как на объект, который можно вычеркнуть.

— Ты правда думаешь, что один поцелуй делает тебя чем-то важным? — лениво произнёс он. — Или перепутала меня с теми, кто платит вниманием за жалость?

— Ты сам позволил, — пробормотала она. — Ты хотел.

— Да, позволил. И вот тут твоя ошибка. — Его взгляд стал колким, ледяным. — Глупо было полагать, что раз мы спали, у тебя есть хоть какой-то вес. Это был просто секс. Не усложняй. Не стоит пытаться думать, мы ведь оба знаем, у тебя плохо получается.

Роуз сжала зубы.— Пошёл ты, — шипнула она.

— Уже , — усмехнулся он. — Ты никому не нужна. Ни себе, ни мне. Ни секунды. Ты — фон, который никто не заметит, если убрать.

Роуз побледнела.