Лучший сын

Элеонора, мачеха Джека, не сводила с Джейн цепкого, оценивающего взгляда. Она была одной из немногих, кто уже успел почувствовать «клыки» этой девочки, и знала: открыто оспаривать выбор мужа — значит добровольно лишиться его покровительства. Она выждала паузу, когда звон приборов затих, и вкрадчиво, почти ласково произнесла:

— Жаль, что в этом мире одних знаний мало. Интеллект и гордость... они быстро превращаются в пыль перед истинной силой власти. Не так ли, дорогой?

Ричард Блэквелл бросил на жену тяжелый, предупреждающий взгляд. Он не терпел, когда в его доме ставили под сомнение его решения.

— Да, этот мир жесток, — сухо отрезал он. — Но дисциплина и умение ставить четкие цели стоят гораздо больше.

Элеонора лишь изящно приподняла бровь, не собираясь сдаваться. Она знала, как бить тоньше, по самому больному — по статусу.

— Ох, от этих серьезных разговоров у меня разболелась голова. Роуз, милая, может, ты сыграла бы нам на пианино? Мы так давно не слушали твоей игры.Филипп, чьи глаза опасно сузились, внезапно подался вперед. В его взгляде вспыхнул азарт хищника, почуявшего возможность для новой провокации.

— Тетя Элеонора, мы каждый раз слушаем её Моцарта... Может, малышка Джени нам сыграет? — он перевел взгляд на Джейн, и его губы тронула ядовитая ухмылка. — Ах, прости! Я совсем не учел, что... ты, скорее всего, не умеешь. Моя бабушка прекрасно знает пианино.Могу научить, если хочешь.

Внутри у Джейн всё сжалось. Она чувствовала, как холодный пот выступил на спине. Филипп бил наотмашь.

— Ты прав, Филипп, я не умею, — её голос прозвучал чисто и уверенно, без тени смущения. — Если леди Маргарет была твоим учителем, то я не сомневаюсь в твоих талантах. Может, тогда сыграешь ты? Уверена, после твоего исполнения мне будет легче понять, чему именно ты хочешь меня научить.

Джек усмехнулся, и в этой усмешке было столько превосходства, что Филипп невольно сжал зубы.

— Музыка — это прекрасно, Филипп. Но Джейн играет в игры покрупнее, чем перебирание клавиш. И, судя по тому, как она только что ответила тебе, ты уже понял.

Филипп рассмеялся — хрипло и сухо, игнорируя торжество в голосе друга. — Ты прав Блэквелл, перебирать клавиши — это просто. Куда сложнее перебирать ниточки, за которые дергаешь людей, не так ли Дже-ни?

За столом повисла тяжелая, душная тишина.