Запах первой любви

Ярость душила Джейн, оседая в горле горьким привкусом бессилия. Её бесило, что для Джека всё — её ледяное молчание, её протест, её страх — было лишь забавным «горохом об стену». Он превратил её жизнь в шахматную доску, где сам передвигал фигуры. «Пусть караулит у дома ,— мстительно пульсировало в голове, — меня он не дождется». У неё была работа, реальные обязательства и хрупкий мир, в котором не было места его маниакальным играм. Джейн смотрела на бинт и мазь, которые Джек так и не забрал. Они лежали на столе слишком спокойно, почти равнодушно — в отличие от мыслей, что метались у неё в голове.

Перед глазами всплыли его руки. Разбитые. Содранная кожа, сжатые кулаки... будто он бил не стену, а что-то внутри себя.

И слова Лиама — короткие, тяжёлые, как глухой удар:

«Дома был ад».

Картина сложилась сама, без её разрешения. Джек, стоящий один. Тишина, которая давит. Резкий удар. Ещё один. Стена принимает на себя всё, что он не может сказать.

Джейн резко отвела взгляд к двери, будто могла вырваться из этой сцены, просто не думая о ней.

«Это не моё дело. Просто не думай», — сказала она себе, сжимая край стола.

Но мысли не слушались.

Они цеплялись за него, за эти разбитые руки, за то, как он всегда выглядел так, будто ему всё равно... и за то, как это «всё равно» вдруг трескалось на глазах.

Она глубоко вдохнула, стараясь вернуть себе привычную холодную ясность.

Не её история. Не её проблема.

Когда по школе эхом разнеслось объявление об экстренном сборе, мир вокруг Джейн окончательно пошёл трещинами. Она была на грани: опоздание на работу уже перевалило за час, а сообщение от начальника — лаконичное и жёсткое «Срочно будь на месте!» — стало точкой невозврата. Плевать на дисциплину, плевать на «идеальную ученицу». Она сбивчиво бросила пару слов учителю и вылетела из здания, жадно глотая ледяной воздух, который обжигал лёгкие.

Она бежала к воротам, но внезапно затормозила так резко, что подошвы чиркнули по асфальту. Сердце сначала замерло, а потом забилось в самом горле.

У входа стояла машина. Не вызывающий чёрный глянец Джека, нет. Это был автомобиль, который она узнала бы из тысячи. А рядом — Адам. Тот самый Адам из её прошлой, «безопасной» жизни, где не было места страху и преследованиям. Он стоял, прислонившись к капоту, такой же спокойный и уверенный, каким она его помнила.

— Так вот где ты теперь прячешься, отличница? — он улыбнулся той самой улыбкой, от которой когда-то внутри всё переворачивалось.