Свидание в 20:00

Работа стала её спасением. Стоило переступить порог, надеть фартук и включиться в привычный ритм заказов, как навязчивый образ Джека начал бледнеть. Здесь был её настоящий мир: понятный, предсказуемый, безопасный. Здесь не было места опасным играм и тяжелым взглядам.
Домой она возвращалась выжатой до предела. Усталость свинцом наливала ноги, но стоило повернуть ключ в замке, как реальность резко изменилась. В нос ударил густой, сладкий аромат — запах фисташек и тёплого теста. Запах абсолютного уюта. На удивление, мама была дома — редкий и драгоценный момент. Она возилась на кухне, вынимая из духовки любимый пирог Джейн.
— Мама! Ты дома? — голос Джейн дрогнул, и она почувствовала, как тяжесть прожитого дня, накопленная в душных школьных коридорах, наконец начинает сползать с её плеч.
— Да-а, я сегодня освободилась пораньше, — отозвалась мама, лучезарно улыбаясь.
Вечер прошел в удивительном, почти забытом тепле. Пока за окном сгущались сумерки, они болтали о пустяках. Мама, всё ещё не оправившаяся от стресса после переезда, засыпала её вопросами. В каждом её слове сквозила тревога: приживётся ли Джейн? Не обижают ли её? Не слишком ли здесь всё чужое?
Видя это искреннее волнение, Джейн просто не смогла произнести правду. Она не решилась разрушить этот редкий момент покоя рассказами о преследовании, о Томе и о человеке, который превратил её жизнь в охоту.
— Там всё хорошо, мам, — мягко отвечала Джейн, тщательно контролируя каждую интонацию, чтобы голос не дрогнул. — Учителя действительно сильные, программа серьезная. Всё отлично. Честно.
После ужина, несмотря на протесты, мама наотрез отказалась от помощи с посудой, буквально выставив дочь из кухни отдыхать. В своей комнате, под мягким, золотистым светом настольной лампы, уроки шли непривычно легко. Тишина дома убаюкивала, вытесняя шум школьной перемены.
Закончив с делами, Джейн открыла общий чат со старыми подругами. Экран телефона мгновенно взорвался сообщениями: девочки наперебой сплетничали, шутили и подкалывали друг друга, создавая иллюзию, что та, прошлая жизнь, всё ещё рядом.
Когда очередь дошла до неё и в чате высветилось: «Ну, а у тебя что? Рассказывай!», Джейн на мгновение замерла. В памяти непрошеным гостем всплыло лицо Джека — его тёмный взгляд и та самая невыносимая, торжествующая ухмылка у входа.
— Ничего особенного. Всё по-старому, — быстро напечатала она.
Девочки в ответ дружно рассыпались смеющимися смайликами. «Тебе просто повезло с нами, Джейн, — прилетело сообщение от Кэсси, — иначе ты бы совсем заскучала в своем идеально правильном мире!» Но долго задерживаться на одной теме Кэсси не умела и тут же вывалила главный козырь: «Кстати, вы слышали? Адам и Натали, кажется, всё... расстались».
— Это было ожидаемо, — тут же отозвалась рассудительная Сидни. — Их токсичные отношения душили не только их самих, но и весь класс. Настоящий яд.
— А вы слышали? — Кэсси вошла в раж, строча сообщения одно за другим. — Говорят, она дочь какого-то бандита, поэтому Адам так долго не мог от неё уйти. Просто боялся!
— Да брось, это просто слухи, — отрезала Сидни. — Скорее всего, Натали сама их и придумала для веса. Чтобы казаться опаснее, чем она есть на самом деле.
Джейн читала переписку, и на губах играла слабая, чуть грустная улыбка. На фоне её нынешних будней — с этим давящим вниманием Джека, исчезновением Тома и вечным ощущением чужого взгляда на затылке — драмы старой школы казались сюжетом дешевого, но захватывающего сериала. Там всё было громко, напоказ, почти театрально. А здесь... здесь тишина была страшнее крика.
— Хватит уже об Адаме, — вдруг перебила поток сплетен Сидни. — Может, Джейн неприятно всё это слушать. Мы же знаем, как всё закончилось.
Но Кэсси было не остановить. Её пальцы летали по экрану:
— Джейн должна знать! Будь я на её месте, я бы хотела в деталях, в красках слышать о том, как он теперь страдает без неё. Это же лучшая месть!
Джейн не выдержала и искренне рассмеялась прямо в экран телефона. «Страдания Адама» сейчас волновали её меньше всего на свете. Она чувствовала себя зрителем, который смотрит старое кино, уже зная финал.
— Девочки, расслабьтесь. Меня это больше не задевает, — быстро напечатала Джейн, чувствуя, как слова ложатся на экран ровными, холодными кирпичиками. — Мы ведь даже не встречались, он мне просто нравился. Это всё в прошлом.
В чате повисла многозначительная пауза. Джейн почти видела, как Кэсси прищуривается на том конце провода.
— Неужели? Ты же сохла по нему с первого класса, а тут — здрасьте! — посыпались сообщения. — Может, дело в Томе? Или... — Кэсси сделала театральную паузу, — в том парне, который тебя достает? Признавайся, он симпатичный?
При упоминании Джека пальцы Джейн мгновенно похолодели. Перед глазами, как проклятый кадр из фильма, возник его силуэт на школьном крыльце и прозвучало это уверенное, собственническое: «Увидимся завтра». Осознание того, что завтрашняя встреча неизбежна, окатило её ледяной волной тревоги.
— Нет, не из-за кого, — быстро отчеканила она. — Просто те чувства были глупостью. Пора думать о чем-то серьезном.
Она безбожно кривила душой. Сидни уже видела себя в белом халате, Кэсси грезила заграничными вузами, а Джейн... она никогда не заглядывала в будущее дальше конца учебной недели. Она прилежно училась, скрывая за безупречными оценками липкий, парализующий страх перед неизвестностью. Кем стать? Куда идти? Эта пустота пугала её больше любых школьных задир, потому что от неё нельзя было просто убежать в другую школу.
Попрощавшись с девочками, Джейн по привычке зашла в ленту. Первым же постом — обновление Адама. На фото он стоял в обнимку с братом, выглядя на удивление спокойным и... свободным. Палец Джейн на мгновение завис над кнопкой лайка — старая, фантомная привычка отозвалась тупой болью в груди. Но она вовремя спохватилась и решительно отложила телефон. Хватит. Прошлого больше нет.
Она выключила свет. Темнота комнаты сразу стала густой и давящей. Джейн закрыла глаза, надеясь, что сон придет быстрее, чем мысли о Джеке, о его руках на её запястье и о том, что завтра ей снова придется войти в клетку, где он — единственный хозяин.