5. Нужно расслабиться
— Мы не будем браться за этот проект, — спокойно объявляю я, в надежде на то, что после этих слов собрание наконец будет закончено.
— Почему? — возмущается один из представляющих полный бизнес-план.
Молодой, лет двадцати пяти, с галстуком, завязанным так туго, что, кажется, он вот-вот задохнётся от собственного рвения.
Под вечер голова уже кипит, а подобные вопросы на общем собрании вызывают только чувство злости. Ведь я потратил уже около сорока минут своего времени, выслушивая отчёты по предполагаемым затратам, возможной прибыли и ещё кучу разных цифр, которые могли бы нас заинтересовать — если бы не одно «но».
— Потому что это лажа, — откидываясь на спинку стула, говорю я. — Чтобы построить объект на этом месте, нам придётся нарушить закон. Минимум трижды.
В зале воцаряется тишина. Все смотрят на меня — кто с удивлением, кто с раздражением, кто с пониманием. Я знаю, что большинство из них уже видели отчёты геологов. Просто решили сделать вид, что проблема решаема.
— Демид Кириллович, вы, наверное, не понимаете, — продолжает молодой специалист, и в его голосе раздражение, прикрытое вежливостью. — Место очень хорошее, живописное. А мы решим все вопросы с юристами. У нас ведь есть связи...
— Связи не спасут здание, когда оно начнёт оседать в болото, — перебиваю я холодно. — Мы не будем строить объект в двадцать этажей на грунте, который вот-вот поплывёт, тем более около водоёма. За это возьмётся только идиот.
Опускаю взгляд на запястье, наблюдая за стрелками наручных часов. Этот день изрядно меня вымотал, ведь я трачу своё время на откровевенную глупость и им повезло, что это предложение сижу и выслушиваю я, а не мой отец. Он бы не подбирал выражения, он бы прямо сказал им, что это ёбаный бред и нам есть чем заняться помимо этого провального проекта.
— Но прибыль обещает быть запредельной, — продолжает тот, не сдаваясь. — Рядом нет похожих жилых комплексов. Если мы возьмёмся...
— Ну неужели я непонятно выражаюсь? — перебиваю я, чувствуя, как терпение заканчивается. — Мы не возьмёмся. Пусть этот проект забирают другие дураки. Через лет пять этот дом на таком грунте будет просто напросто аварийным, и кто будет виноват? Чью компанию будут обвинять? Нашу.
Он замолкает. Смотрит на меня, наверняка произнося в мыслях что-то нецензурное, но не осмеливается сказать ни слова против.
— Я понял, — говорит он наконец.