Глава 9: Ожидаемый итог
Ветер резко усилился, и Мёртвый город словно снова ожил.
Скорее всего, где-то вдалеке над заливом бушевала гроза, грохот которой иногда можно было расслышать через пелену других, куда более тихих, но оттого не менее жутких шумов.
В основном это были постукивания, металлический скрежет или глухие похлопывания скачущей на ветру плёнки, а все вместе они сливались в единую какофонию ужаса, вслушиваясь в которую человек со слабыми нервами или богатым воображением вполне мог расслышать даже чьи-нибудь голоса. И Триша как раз была в числе подобных людей.
Она по-прежнему сидела на своём складном стульчике, представляя, каково бы ей сейчас было в том жутком коридоре бывшего консалтингового агентства без фонаря и без хотя бы кого-нибудь рядом. Скорее всего, стреляла бы в темноту при любом шорохе, пока не иссякли патроны. А что дальше? Как пережить ночь в такой ситуации и не рехнуться?
Причём она знала много людей, особенно из поколения Старого мира, которые полностью адаптировались к паранормальным явлениям. Они относятся к ним как к чему-то само собой разумеющемуся; как к некой части повседневного мира. Ведь какой смысл бояться очередной невидимой сущности, если она не может физически тебе навредить?
Однако даже у таких людей есть предел адаптации. И внезапные громкие звуки, фигуры в темноте, ощущение наблюдения, образы искажённых человеческих лиц или голоса — всё это по-прежнему вызывает у них приступы жесточайшего страха, поскольку его причина глубоко прошита в человеческой эволюции. И с этим ничего поделать нельзя. Как закалённый боями солдат невольно вздрагивает от звука детской хлопушки, так и последний храбрец, любуясь в темноте узором обоев, может испытать эффект парейдолии и разглядеть в красном бутоне цветка кровожадное чудище с разинутой пастью.
Так что Триша не знает, чем бы всё кончилось, окажись она где-нибудь в глубинах Мёртвого города ночью да в такую погоду. Скорее всего, попыталась бы поскорее заснуть, как это сделала Айви. По крайней мере, с её слов. Либо разожгла огонь и поплотнее заткнула бы уши ватой. Но в таком случае теряется чувство контроля над ситуацией и появляется риск, что сзади может подкрасться опасность, хотя ей по вполне объективным причинам там неоткуда взяться. Короче говоря, в этот момент она окончательно окрестила себя трусихой. И решила больше не думать об этом.