Глава 4: Просьба, больше похожая на приказ

«Всё-таки что-то есть в её лице до невозможности странное...» — примерно такая мысль, судя по всему, вертелась в головах у двух девушек, сидящих на заставе в модуле под номером «3» и играющих уже полминуты в гляделки.

Причём, если у черноволосой при должной внимательности вполне могло получиться почерпнуть из внешнего вида своей оппонентки недюжинную справедливость и доброту, сокрытую во взгляде ярких, голубых глаз и пухлых, совсем девичьих щёк, которые вместе с общей округлостью личика не очень сочетались с этой грязной, потрёпанной военной формой и огромной винтовкой... То белобрысой единственное, что удалось разглядеть в образе своей миниатюрной соперницы — это абсолютное отсутствие желания к жизни. У неё был настолько отрешённый и пустой взгляд, как будто ей давно уже нет ни до чего дела; словно она уже покинула этот мир, оставив после себя одну оболочку.

И вот ровно в этот самый момент, когда Триша уже стала мысленно представлять себе нелёгкую судьбу этой очень красивой и в то же время определённо несчастной девушки, послышался ржавый треск дверной ручки и радостный, приветливый голос:

— О?! Патриция, ты ещё здесь? Я так рада, что застала тебя.

Черноволосая девушка тихонечко прыснула, при этом ни на йоту не изменившись в лице — оно по-прежнему олицетворяло собой безмятежность и полную отрешённость от происходящего. Триша поначалу даже решила, что ей показалось, но это совершенно точно было не так. Она определённо посмеялась над её именем. Это был самый натуральный подлый смешок!

— Ты уж прости, что я вот так сразу после задания тебя потревожила.

— А? Нет... ничего. Мне не сложно, — промямлила Триша, попутно пытаясь понять, как действовать дальше: закипеть от злости или же сделать вид, что ничего не заметила?

В обычной ситуации она бы уже давно закусилась с этой наглой мелкой девчонкой, поскольку терпеть не может такие насмешки. Она была сыта ими по горло ещё в школьные годы. А то, что творилось в первые пару лет срочной службы в ССУ, ей даже не хочется вспоминать...

Это сейчас все немного привыкли и перестали называть её благородной леди Патрицией или «Ваше Сиятельство». Раньше же ей и шагу не давали ступить, чтобы не сделать перед ней джентльменский поклон или не попросить сержанта вести себя в компании этой светлейшей особы потише, ведь они и так уже своей грубой руганью распугали всю её прекрасную женскую свиту.