38 Глава. Напряжение и тайны: встречи и откровения
Неделя спустя.
Вся эта неделя прошла словно вечность: каждый день — один и тот же. Я всё время сидела в комнате; выходила только в ванную и на кухню. В течение этих дней я постоянно обдумывала всё, что произошло, и никак не могла понять, что мне делать и как себя вести — я просто не знала и боялась сделать что-то не то, чтобы потом жалеть. Всё вокруг казалось размытым и нереальным: свет через шторы был одним и тем же, часы тянулись бесконечно, а мысли приходили волнами — то накрывали, то утихали, но никогда не отпускали полностью.
С Фарисом мы вообще не виделись — как будто его и не было дома. Почти весь день со мной были Нурай и Айше; они не отходили от меня, приносили чай, сидели рядом и говорили тихо, как будто боялись разбудить что-то внутри меня. Анжелика тоже приходила заниматься — она помогала мне отвлечься. Фарис хотел уволить её, но я настояла: кроме неё ни с кем общаться не буду. Ей я действительно могу открыться — собственно, это и делаю каждый день, и после разговора с ней мне всегда немного легче: она настоящая, искренняя, без лицемерия.
Пускай она и хотела сдать меня в психиатрическую больницу — она делала это потому, что хотела помочь; ей казалось, там мне будет лучше и я получу помощь. Но Фарис отказывался от этого. Анжелика говорила, что он ей даже угрожал жизнью, если она не перестанет твердить одно и то же. Она говорила это шёпотом, и в её голосе была смесь страха и бессилия. Я пытаюсь верить словам Фариса, но что-то в нём кажется мне уже не тем: кажется, я перестану верить ему, как бы он ни уверял в обратном.
Мальдивы... Я очень хотела бы полететь туда — никогда не была там, и мне кажется, это было бы настоящее волшебство. Я представляю себе белый песок, прозрачную воду, лёгкий ветерок, магазинчики с яркими сувенирами и вечера в отельной тишине. Но что-то внутри отталкивает меня от мысли ехать туда с Фарисом: если бы не тот инцидент с Халиме, я бы с радостью поехала — сейчас мы бы, возможно, гуляли по магазинам, купались в море и наслаждались бы спокойной отельной атмосферой. Но увы — это мечта, которую, кажется, придётся отложить; может, я попаду туда только в следующей жизни.