Глава 1
Знакомство
Три года. Тысяча девяносто пять дней. Если быть совсем точным — тысяча девяносто шесть, потому что год был високосный, а я считал каждый. Три года я готовился к этому конкурсу, и всякий день, прожитый не за роялем, казался мне украденным. Три года — это много, когда тебе двадцать семь и ты понимаешь, что второго такого шанса не будет. Вернее, шанс-то будет, но не будет уже этих пальцев, этой гибкой спины, этой способности сидеть по восемь часов не разгибаясь и слышать каждую ноту не ушами даже — кожей.
Меня зовут Антон Виноградов, и да, мать назвала меня в честь Чехова. Она говорила, что когда я родился, то не закричал, а как-то удивлённо выдохнул — то есть, и это вот всё? этот мир? эти люди? — и замолчал на целую минуту, так что акушерка перепугалась. «Антон Павлович тоже был молчуном», — любила повторять мать, и в её голосе звучала гордость, словно молчание — это наследственный дар. Квартира на Тверской досталась мне от бабушки — бывшей оперной певицы, которая когда-то блистала в театре, а потом потеряла голос и десять лет учила меня ненавидеть фальшь. Квартира огромная, с лепниной на потолках и паркетом, который пел под ногами, — настоящая профессорская берлога в центре Москвы. Бабушка оставила мне её вместе с роялем и наказом «не опозорить фамилию». А фамилия у нас была не просто Виноградовы — мы были те самые Виноградовы, музыкальная династия, которую знал каждый, кто хоть что-то понимал в русской фортепианной школе. Прадед играл с Рахманиновым в четыре руки, дед записывал все сонаты Скрябина на «Мелодии», а отец... ну, отец просто ушёл, когда мне было шесть, и оставил после себя лишь подборку джазовых пластинок, которые я никогда не слушал, потому что джаз — это беспорядок, а я беспорядка не выношу.