Незваный гость

Я вернулся домой. Квартира встретила меня тишиной — но теперь это была не враждебная, а почти сочувственная тишина, будто даже стены поняли, что война окончена и они победили. Я прошёл в комнату, не раздеваясь, сел на пол возле рояля и закрыл глаза. Если раньше закрытие моей карьеры было предчувствием, то теперь это констатация. Я не смогу вернуться. Не смогу больше выйти на сцену. Не смогу играть. Я больше не Виноградов — я поломанный механизм, горсть шестерёнок, высыпавшихся на паркет и закатившихся под плинтус.

Я сидел так несколько часов. В квартире темнело, а я не включал свет. Мне казалось, что если я включу свет, то увижу нечто, чего видеть не должен, — очередную сдвинутую книгу, очередной узел на занавеске, очередной знак того, что мой невидимый враг всё ещё здесь. Но тишина была полной, и ничто не двигалось.

А потом я услышал, как в замке входной двери поворачивается ключ. Сначала я подумал — показалось. Слуховые галлюцинации на фоне истощения, классика. Но звук был слишком реален: металл трётся о металл, штифты входят в пазы, язычок замка отходит в сторону. Щелчок. Ещё щелчок. Дверь открылась — та самая дверь, которую я запирал на два оборота. Шаги. Мягкие, осторожные, но не крадущиеся — шаги человека, уверенного, что ему нечего бояться. Я сидел в комнате, привалившись к роялю, абсолютно неподвижный. Стук моего сердца был таким громким, что, казалось, его слышно во всей квартире. Я не мог пошевелиться — не от страха, а от оцепенения, которое накрыло меня, как волна накрывает прибрежный камень.

Шаги приблизились. В проёме возник силуэт.

— Тошка? — голос Кирилла прозвучал удивлённо. — Ты чего в темноте сидишь?

Я не мог говорить — горло перехватило, чужая рука сжала его и держала. Он нашарил выключатель. Свет залил комнату безжалостной белизной, и я зажмурился, как крот, вытащенный из норы. Кирилл стоял в дверях — в пальто, с шарфом, с бутылкой шампанского в одной руке и каким-то конвертом в другой. Он смотрел на меня — на моё посеревшее лицо, на неснятый фрак, на спутанные волосы.

— Я заехал тебя поздравить, — сказал он. — Второе место — это же отлично. Ты был очень хорош. Правда. Чуть-чуть не хватило огня, но это дело наживное.

Я смотрел на него снизу вверх и молчал. Он поставил шампанское на пол, конверт положил на рояль.

— Тут приглашение, — кивнул он на конверт. — На банкет. Поехали, выпьем, расслабишься.