Глава 1
1
Мрак. Абсолютная мгла. Это то, что встретило её после смерти. Время — для кого-то миг, для кого-то вечность. Ещё вчера огненное солнце согревало кожу, и в памяти остались последние секунды перед тем, как тьма поглотила тёплые лучи. Сейчас — только тьма. Внутри, снаружи, повсюду. И холод, заполнивший мёртвую комнату, как последнее дыхание мира.
Приглушённые шаги нарушили гробовую тишину. Секунда — и свет, как слабое мерцание, осветил её мир. Тьма отступила, но не сдалась, исчезая медленно, с достоинством. Треснувший потолок, словно замирающий в агонии, уплыл в темноту, оставив мигающую лампу. Двое в белых халатах наклонились ближе.
— Смерть наступила... ориентировочно два-три часа назад.
— Ого... Откуда такая точность?
— Скорая передала, что при погрузке тело было ещё тёплым, — спокойно пояснил старший. — Мы сверили с температурой и состоянием тканей. Сейчас всё подтверждается.
Голоса. Множество голосов, как отголоски из разных времён, перекрывают друг друга, разрывая тишину, которая между мирами не может стать окончательной...
— Ножевое...
— Да, оно. Но рана, смотри. Чистая, с характерным углом входа.
— А что это значит?
— Явно ритуальное оружие. Такое оставляет характерные следы — узкие канавки, как у ритуальных кинжалов. И угол раны — видишь? Она нанесена с чётким намерением.
— Ритуальное, — сочувственно повторил молодой. — Да, угол повреждения нехарактерен для обычного удара. Похоже на цельную прямую рану. Смотрите. А это — нормально для таких ран?
— Нетипично. Пока не будем торопиться с выводами. Утреннее вскрытие всё покажет.
— Температура тела не соответствует обычной схеме охлаждения. Кожа кажется прохладной, но внутренние органы, похоже, ещё не охладились как следовало бы. Аномалии температуры?
— Бывает. Вскроем утром. Пока что — забудь.
Аспирант тем временем оторвался от блокнота и внимательно посмотрел на лицо Нины. Он казался растерянным, но не удивлён.
— Примерный возраст — 20–25 лет, — продолжал старший. — Кровь... обычная, чистая. Низкая свёртываемость. Странно. Проверим утром. Я бы тоже отметил это как аномалию.
— Может, моя ровесница... нет, младше... — с сожалением отметил аспирант. — Она могла бы жить ещё долго.
— Все мы туда попадём рано или поздно, — пожал плечами старший. — Кто-то раньше, кто-то позже.
Холодная металлическая поверхность сдвинулась, и свет вновь поплыл назад, оставляя темноту в своей тени. Глухой щелчок. И мгла снова поглотила всё, как забытое воспоминание.
Мгновение вечности...
И Нина открыла глаза.