3
Эта лунная ночь стала особенной. Первой её нечеловеческой ночью в новом, пока незнакомом ей мире с момента её смерти. Привычные звуки природы оказались неизмеримо ярче, нежели тогда, когда она жила простым человеком. Малейшие шорохи за много десятков метров вокруг достигали слуха. Зоркий глаз различал теперь всё. Каждую крупицу, каждый миллиметр в этой сумеречной темноте. Она могла уловить малейший запах, улетающий от неё далеко вперёд. Вся прошлая жизнь. Всё, что казалось нормальным до этого, теперь оказалось слепым. Глухим. Будто жизнь проведённого взаперти животного. Хищника, которому вдруг дали свободу. Будто её существо поместили в тело кошки, где каждое движение бесшумно для жертвы, где зоркий глаз различает всё в темноте - её родной стихии. И кто бы ни был создателем этого природного волшебства - она благодарна ему. Безумно. Она восхищённо оглядывала ночную красоту. Ей будто дали доступ к драгоценному кислороду, без которого её душа задыхалась все эти годы. Ей не казалось это чем-то незнакомым и чуждым, нет. Впервые за много лет она чувствовала себя по-настоящему живой...
То, что произошло с ней, она называла чудом. Возрождением. Пробуждением ото сна. Что ещё испытывает человек, познавший собственную смерть? Бесконечный поток энергии. Слияние тела и души. То, что теперь является ей самой. То, что теперь с ней навеки. И если раньше произошедшее казалось фантазией, вымыслом... то теперь всё это – её новый мир...
Ночная прохлада сгустила тени в зарослях. Воздух дышал свежестью леса. Она не выбирала это. Но осознание того, кем она стала, легло на сердце смиренным успокоением, даже благоговением, словно её укрыло тёплое одеяло. И сейчас она шла на встречу с теми, кто помог ей воскреснуть.
За пару минут она преодолела путь, который раньше занял бы полчаса.
Перед ней высился забытый временем старый дом. Почерневшее от дождей дерево ставень, чьи потухшие, но до странности чистые, окна скрывали таинственную темноту за чёрными стёклами. Старинный неровный камень стен, что зарос плющом ещё, казалось, в позапрошлом веке. Низкий стальной забор с остроконечными пиками. Несколько елей. Усыпанный их иголками двор. Заросли дикой ягоды на месте давно умершего сада. Ничто не говорило о присутствии здесь живых. Казалось, сейчас со скрипом откроется покосившаяся дверь и из дома выплывет полупрозрачная фигура призрака, а из чащи позади - выглянет леший. Мрачная красота мистики. Нина улыбнулась, приблизившись.