Глава 22

Однажды ему сказали, что Ночь когда-то была прекрасной черноволосой девушкой.

Она любила рисовать масляными мелками, но никогда не показывала свои рисунки другим. Она танцевала в одиночестве и ныряла в книги, когда все остальные сливались в вальсе. Она вплетала свои длинные черные волосы в косу и тут же распускала их, с упоением взирая на угольные искрящиеся водопады. Она была той самой, в каких влюблялись, но не могли долго любить по причине излишнего пресыщения. Она была глотком крепкого ликера, от которого с непривычки воротит, но стоит лишь распробовать терпкий вкус...

- А на той реке разве есть лодки?

Ион - даже под плотным ночным покрывалом - отчетливо видел, как почти незаметно подрагивают у него ноздри и колеблется рубашка в районе груди.

-Тремя сутками ранее я лично видел бесхозное судно, сэр, - уверил Ион.

- С чего ты взял, что оно бесхозное?

- А вы мне не доверяете?

- Верю, - он почему-то пренебрег словом "доверяю". - Эх, если б не ты, малыш, гнить бы мне до конца дней за решеткой... Спасибо, что открыл мне дверь. Тебя не засекли камеры?

Ион поднял голову.

Луна то пряталась за неотесанными клочками туч, то выглядывала из-за прорех и светила необычайно, невыразимо ярко, словно мощнейший фонарь или маленькое ледяное солнце. Серебряный свет создавал иллюзию дня, но дня холодного, белого и совсем неживого.

- Не думаю, сэр, - наконец ответил Ион. - В любом случае, это будут уже мои проблемы.

- Славный ты, - вздохнул Иван Александрович. - Не бросил папку в беде, подсобил. Люблю я тебя за это, сына. И всегда любил. 

- А как же Инга?

Иван Александрович осекся.

С наигранной беззаботностью рассмеялся:

- Брось, сынок! Я ее у тебя отбивать не собираюсь и желаю вам счастья.

- Зачем она вам, сэр?

- Ты все слышал. Ты ведь был на моем допросе?

- Вы только что сказали, что она вам не нужна.

- Я не говорил этого, сына! Я сказал только, что не буду ее у тебя отбивать.

Ион хотел возмутиться.

Хотел сказать многое.

Но промолчал. Лишь тихо продолжил следовать за создателем, вдавливая в землю траву, которая уже начала немного желтеть.

- Сильно не дави, малыш, а то следы останутся, меня потом по этим следам и поймают... А мне в тюрьму нельзя, сыночек, у меня тут дела неоконченные остались.

Ион резко остановился.

Прищурился.

Медленно накинул на голову капюшон.

А Ночь все-таки когда-то была девушкой... Иначе откуда в ней столько женственности, столько утонченности и красоты? Откуда ее фигура столь великолепна, откуда все эти родинки-созвездия? Откуда глубокие глаза, откуда мраморная улыбка месяца?