Глава 1. В поисках огня. Часть 1.

— Два дня назад ещё пятеро не вернулись, ваше высочество. — с едва скрываемой тревогой произнёс молодой помощник, склонив голову перед принцем. В его голосе звучала тяжесть, словно каждое слово давалось ему с усилием.

Принц Галокен замер, будто пронзённый этими словами. Взгляд его устремился в окно, где багряные лучи закатного солнца окрашивали крепостные стены в цвета запёкшейся крови.

— Итого восемнадцать за последние две недели… — тихо, почти шёпотом, подытожил он, скорее для себя, чем для кого‑то ещё. В этой цифре читалась не просто статистика, в ней тонули судьбы, обрывались мечты, гасли надежды.

Молчание повисло в кабинете, густое и душное, как предгрозовое небо. Галокен сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Он знал: каждое принятое им решение это чья‑то жизнь. И сейчас эти жизни утекали, словно песок сквозь пальцы. Нужно было что-то решать.

Галокен обернулся к помощнику.

— Передайте охотникам… — голос принца прозвучал слишком резко, он сделал паузу, продолжил спокойнее, но твёрже — Передай им, пусть прекратят посылать людей на смерть.

Помощник поднял глаза, в них мелькнуло облегчение, смешанное с удивлением. Он коротко кивнул и, не проронив ни слова, направился к двери.

А принц остался один, наедине с сумраком, который медленно заполнял комнату, и с тяжестью, что легла на его плечи непосильной ношей.

Он провёл смуглой рукой вверх по лицу, взъерошив свои короткие каштановые волосы.
Ему едва исполнилось девятнадцать, а на его плечи уже легла тяжесть короны.

Галокен вынужден был принимать решения за короля - своего отца, чья болезнь медленно, но неумолимо подтачивала некогда могучий дух и тело. Старик угасал, словно свеча на ветру, но правду о его состоянии хранили за семью замками. "Не поднимать панику",  таков был негласный указ. И без того в Веронии хватало бед: неурожай на севере, волнения в приграничных землях, да теперь ещё и эта проклятая пустыня, пожирающая всех кто ступал в пески.

Галокен устало опёрся руками о подоконник. Камень под пальцами был тёплым, похожим на песчаник, испещрённый прожилками времени. Взгляд принца скользил по багряному закату, но видел он не красоту угасающего дня, а восемнадцать имён что больше не вернутся.

"Восемнадцать…" — мысленно повторил он, и это число эхом отдавалось в голове, словно похоронный звон.

Зверь — беломордая тварь, что объявилась в пустыне, оказался куда сильнее, чем можно было предположить. Обычные методы не работали. Он не попадал в капканы, обходил ловушки, не жрал отравленое мясо что подкидывали в пустыню. Каждкя охота на него заканчивалась потерями.

Самое странное то что эта тварь не боялась огня.

Другие звери не приближались к поселениям, факела, свет пламени пугал их.

Но не этого монстра.

Мысли принца метались в поисках решения, но каждый вариант будто разбивался о невидимую стену. Что-то должно сработать. Должно. Иначе, в какой-то из дней, он снова услышит роковые слова: "Ещё пятеро не вернулись…"

Принц сжал кулаки, чувствуя, как острые края подоконника впиваются в кожу.
"Нужно менять тактику, — твёрдо решил он. — Менять подход. Искать то, что сломает это чудовище."

Ему нужен был совет, взвешенный, мудрый, продиктованный годами правления и непоколебимой силой духа. И он не знал никого, кто мог бы дать его лучше, чем отец.

Галокен развернулся, и тяжёлый вздох вырвался из груди, словно пытаясь унести с собой груз сомнений. Шаги его, сперва неуверенные, постепенно обретали твёрдость,  будто сам замок подбадривал наследника, шелестя древними каменными сводами. Длинный коридор, тусклое мерцание канделябров, тянулись перед ним, словно путь к последнему оплоту надежды.

Королевские покои встречали тишиной, густой и почти осязаемой. Здесь время будто остановилось, подчиняясь лишь слабому ритму дыхания больного монарха. Воздух пропитался запахом лекарственных трав и воска, не мрачным, но тревожным.

Принц замер у двери, рука замерла на резной рукояти. Он знал: нельзя беспокоить отца лишний раз. Каждое посещение отнимало у короля крохи сил, которых и так оставалось в обрез. Но сегодня… сегодня было иначе. Сегодня речь шла не о его сомнениях, а о судьбе всей Веронии. Если не остановить зверя, он научит остальных тварей не бояться, научит и тогда сотни, нет, тысячи чудовищ вторгнуться в королевство, чтобы убивать, чтобы кормиться.

Собрав волю в кулак, Галокен тихо толкнул дверь. Она поддалась с едва слышным скрипом, будто не желая нарушать покой больного. В полумраке комнаты, освещённой лишь дрожащим пламенем нескольких свечей, виднелась высокая кровать под балдахином. На ней, словно изваяние из слоновой кости, лежал король, некогда могучий воин, ныне покорённый не врагом, а незримым недугом.

— Отец… — голос принца дрогнул, но он тут же взял себя в руки. — Мне нужен твой совет.

Король медленно приоткрыл глаза. В их глубине, несмотря на слабость, всё ещё тлел огонь мудрости, тот самый, что веками направлял Веронию сквозь бури истории. Он не произнёс ни слова, лишь слегка кивнул, приглашая сына приблизиться.

Галокен сделал шаг вперёд, и в этот миг тяжесть, давившая на плечи, будто немного отступила. Здесь, рядом с отцом, даже в самой гуще тьмы, он чувствовал: выход есть.

Дежуривший подле короля лекарь, не проронив ни слова, глубоко склонил голову и тихо удалился за дверь, словно тень, растворяясь в полумраке коридора. Его бесшумный уход оставил в комнате тягучую тишину.
Галокен проводил лекаря взглядом, в котором читалась смесь благодарности и беспокойства. Затем он медленно опустился на низкий резной табурет у кровати отца - не хотел возвышаться над королём, словно подчёркивая разницу в их силах. В этом простом движении было и уважение, и отчаянная потребность в поддержке.

— Что мне делать, отец? — голос принца дрогнул, но он не отвёл взгляда. — Зверя не берёт ничего, что работало с остальными. Гибнут люди, а я… я ничего не могу сделать.

Король молчал так долго, что принцу показалось: ответа не будет вовсе. В этой тишине слышалось лишь слабое дыхание монарха, прерывистое, но упорное, словно сам дух короля отказывался сдаваться.

Наконец, едва шевеля губами, король произнёс:

— Спустись в архивы. Найди книгу о мече, что принёс огонь. Пришло время воззвать к его силам вновь, как когда‑то наши предки.

Каждое слово давалось ему с трудом, но в них звучала непоколебимая уверенность, как отголосок древней силы, что веками хранила Веронию.

Галокен замер, впитывая смысл сказанного. Меч, что принёс огонь… Конечно он слышал об этом мече, не просто клинок, символ веры.

Кивок, как обещание "сделаю". И принц покинул покои отца, не став мучить его дальнейшими расспросами.
Он понимал: отец дал ему не просто указание, он передал эстафету, хрупкую нить надежды, протянувшуюся сквозь века.

Но сомнения терзали разум. Меч молчит почти пять веков… Способен ли он ещё помочь? Хранит ли древняя сталь былую силу, или её мощь угасла, как тлеющие угли забытого костра? И главное - достоин ли сам Галокен даже просто поднять его?

Тем не менее принц твёрдо шагал по извилистым коридорам замка, направляясь к архивам. За окнами уже властвовала ночь, но в замке ещё мерцали огни.

Каждый его шаг отдавался глухим стуком в груди, волнение, какой-то благоговенный трепет наполнял душу. Ему предстоит прикоснуться к знаниям что веками хранились многими поколениями, тех кто был до него.

Архив встретил его полумраком и запахом старой бумаги. Толстые тома, переплёты из потёртой кожи, свитки, тщательно скрученные - всё это хранило память о минувших эпохах.

Галокен провёл рукой по ряду книг, чувствуя, как пыль оседает на пальцах.
Он начал искать, разглядывая стеллажи, поднимая отдельные листы и свитки, ища знакомый символ: огненный меч, вписанный в круг из девяти звёзд.

Наконец взгляд зацепился за книгу с обложкой, украшенной потускневшей позолотой с тем самым символом, она едва держалась на истёртых ремнях. Он осторожно раскрыл её, и в нос ударил резкий запах древности: смесь воска, кожи и времени.

На первой странице, выведенная витиеватым почерком было лишь пару фраз на неизвестном ему древнем языке.

Галокен закрыл книгу, бережно прижав её к груди, и покинул тёмный, старины архив.
Отправился в свои покои. Ему не терпелось углубиться в чтение без помех в тишине собственных покоев. Несмотря на глубокую ночь, усталость не брала принца.

Закрыв за собой дверь, принц зажёг свечу. Тёплый, дрожащий огонёк рассыпал по стенам причудливые тени, словно оживляя древние узоры на деревянных панелях. Галокен устроился за столом, положил перед собой книгу и медленно раскрыл её вновь.

Страницы, пожелтевшие от времени хранившие буквы, знания о клинке вобравшем силу стихии, силу огня.
В ней было описанно всё, что было известно людям о мече: его происхождение, кому пренадлежал, инструкции по хранению и поддержанию силы клинка, ритуалы пробуждения его силы.
Каждая строка была выведена изысканным почерком, украшена миниатюрами, изображающими меч, объятый неземным пламенем.

Принц читал внимательно, впитывая каждое слово.
В эпоху Раздора это был обычный меч, просто оружие из стали, ничем не примечательное среди тысяч других. Но однажды его коснулся Бевес, владыка огня и пламени. С того мгновения клинок преобразился: он стал не просто оружием, а символом веры, орудием бога на земном плане Ирида.

Суть силы меча оказалась проста и пугающа одновременно: сам по себе клинок бесполезен. Владеть им может лишь Бевес. Простые смертные не в силах даже поднять его, лишь избранные, удостоенные божественного благоволения, способны унести меч с собой. Потому он недвижим, долгие века хранится в главном храме Веронии, омываемый священным огнём.

Чтобы пробудить силу клинка, необходимо призвать самого Бевеса. Пять веков назад он уже откликнулся на зов — в самую тёмную ночь, когда надежда почти угасла. Тогда владыка огня принёс свет и пламя, спас людей от неминуемой гибели.

И теперь Верония вновь стояла на краю пропасти. Они снова нуждались в нём.

В книге подробно описывался ритуал призыва, необходим: сам меч — средоточие силы, девять огней — символ божественного присутствия, жертвенная кровь — плата за вмешательство высших сил, слова древней молитвы — ключ к пробуждению.

Галокен закрыл книгу. "Ничего сложного" — мысленно заключил он, хотя в глубине души понимал: лёгкость описания обманчива. Ритуал требовал не только точного исполнения, но и внутренней готовности.

Принц поднялся, потянулся к подсвечнику, чтобы погасить свечу.
За окном ночная тьма, усыпанная звёздами, молчаливыми свидетелями грядущих событий. Он решил: нужно немного поспать. С рассветом он отправится за мечом. Время медлить и сомневаться истекло.

С первыми лучами солнца, когда пустынные ветры ещё несли прохладу ночи, Галокен покинул дворец. Он оделся скромно, простая льняная рубаха, светлый плащ без гербов и знаков отличия. Ничто не должно было привлекать внимания: принц намеревался пройти по городу незаметно, не собирая толпы зевак, жаждущих увидеть наследника престола.

Улицы медленно пробуждались. Торговцы раскрывали лавки, разносчики несли корзины с хлебом и фруктами, горожане спешили по делам, не подозревая, какая ноша лежит на плечах этого юноши в неприметной одежде. Галокен шёл, опустив голову, сливаясь с утренней суетой.

Главный храм возвышался посреди городской площади древний, сложенный из светлого почти белого камня, с высокой колокольней, увенчанной золотым шпилем. Его массивные дубовые двери были ещё закрыты, но принц знал: служители приходят задолго до открытия.

Он подошёл к боковому входу, где обычно появлялись послушники. Ожидая, Галокен огляделся. Площадь постепенно заполнялась людьми, кто‑то останавливался у центрального колодца чтобы набрать воды, кто‑то спешил к рынку. Никто не обращал на него внимания.

Наконец дверь приоткрылась, и наружу вышел пожилой служитель.

Принц шагнул вперёд:
— Проведи, отец. Мне нужен огненный меч что хранится здесь. — произнёс принц твёрдо, но без надменности, глядя прямо в глаза старцу.

Старик внимательно посмотрел на юношу. Сначала во взгляде мелькнуло сомнение, кто этот незнакомец, требующий священной реликвии? Но спустя мгновение в его глазах промелькнуло узнавание. Он чуть склонил голову, словно извиняясь за секундную заминку, и ответил спокойно, почти ласково:

— Так забрали ж его, сын мой. По указу короля.

Галокен напрягся. В груди будто сжалась ледяная рука.

— Как забрали? Кто? — голос прозвучал резче, чем он хотел. Мысль молнией пронзила сознание: отец болен, слаб, едва ли способен издавать указы. Да и принц непременно знал бы об этом.

— Хранитель, кто ж ещё, — терпеливо пояснил служитель. — Меч‑то поднять лишь избранный может. А хранитель он и есть избранник Бевеса. Ему и надлежит оберегать клинок.

Принц сжал кулаки, стараясь унять неприятное волнение.

— Когда? Куда направили? — спросил он, вглядываясь в лицо старца, ища малейший признак обмана или неуверенности.

— Дней пять назад, — ответил служитель, слегка пожав плечами. — А куда, не знаю, сынок. Хранители не делятся такими тайнами. Их путь, молчание, их долг, хранить.

— Указ, что пришёл вам, я могу взглянуть? — попросил Галокен, стараясь сохранить ровный тон. Ему важно было понять, кто и зачем переместил меч. А главное - куда?..

— Конечно, пойдёмте. — кивнул старик и направился вглубь храма, к небольшой келии.

В помещении, скупо освещённом узким оконцем, служитель подошёл к резному шкафу, достал свиток и бережно развернул его на столе.

Галокен шагнул ближе, вгляделся в документ. Печать выглядела безупречно восковой оттиск с королевским гербом, чёткие линии, характерные завитки в росчерке подписи. Любой другой, увидев это, не усомнился бы: указ издан самим королём.

Но принц знал отцовскую руку. Знал, как ложится перо, как распределяется нажим, где едва заметная неровность. Этот же почерк был… слишком идеальным. Словно мастерски выполненная копия.

Он провёл пальцем по строке, всматриваясь в начертание букв. Да, всё верно: символы соответствовали королевскому стилю, но… не хватало живого дыхания, той самой малой неточности, которая и делает подлинник подлинником.

Затем его взгляд упал на дату. Пять дней назад. Именно тогда, согласно словам служителя, меч и был изъят.

— Вы уверены, что это подлинный указ? — тихо спросил Галокен, не отрывая глаз от свитка.

Старик вздохнул, сложил руки на груди:

— Мы проверили печать, сверили подпись. Всё соответствует. Да и кто бы осмелился подделать королевский указ в стенах храма?

— Тот, кто знает, что здесь хранится. — пробормотал принц себе под нос.

Он аккуратно свернул свиток, вернул его служителю. В голове уже складывалась цепочка: меч забрали пять дней назад; сделал это некий хранитель; указ — подделка, но настолько искусная, что её приняли за оригинал.

Значит, кто‑то заранее готовился. Кто‑то знал о мече, о его силе, о том, где он хранится. И этот кто‑то действовал не в интересах короны.

— Благодарю, отец, — произнёс Галокен, склонив голову. — Теперь я знаю, с чего начать поиски.

Служитель посмотрел на него с лёгкой тревогой:

— Вы думаете кто-то хочет похитить меч?

— Думаю, это уже случилось. — ответил принц направляясь к выходу.