Предложение, которое нельзя отклонить

Известный хорватский криминальный авторитет Ми́рко «Мики» Гунду́лич, высокий мужчина плотного телосложения с бицепсами, выпирающими из футболки, бычьей шеей, рыжими ресницами и головой в форме тыквы, сужавшейся кверху как у голливудского актёра Дуэйна «Скалы» Джонсона, посмотрел на экран своего телефона и неприятно поморщился.

Звонил Сла́вко Ма́мич, бывший шеф криминальной полиции, ныне отошедший от дел, разговор с которым, тем не менее, не сулил ничего хорошего.

Не ответить на звонок было нельзя, поэтому Мирко, выплеснув в ресторанную клумбу треть стакана «Фанты», не спеша разбавил её холодной минералкой и прижал телефон к уху.

— Где ты, Мики, приятель мой, — раздался в трубке вежливый и, вместе с тем, прохладный голос бывшего полицейского.

— Тут я, — нехотя ответил Гундулич, не вдаваясь в особые церемонии. — Что тебе надо, говори.

— Как дела? Работа есть?

Мирко, лениво развалившись в плетёном кресле ресторанной террасы, отпил из ледяного стакана разбавленной «Фанты».

— Какая ещё работа? Ты сам знаешь прекрасно, что я уже давно не в теме.

— Ну конечно, — сдержанно согласился Мамич, — как и я. Только дела никак не дают расслабиться.

— Что за дела?

— Не телефонный разговор, — ответил бывший детектив. — Увидимся за кофе?

— Можно.

Договорившись о встрече через четверть часа в одном из бесчисленных сплитских кафе, Гундулич озабоченно вытер салфеткой вспотевшую шею.

Утверждение о том, что он отошёл от дел, не совсем соответствовало истине, — как раз в это время рыжий Мики готовил почву для пересылки небольшой партии кокаина из черногорского города Бар в хорватскую метрополию — Загреб, и разговоры с бывшим шефом криминальной полиции никак не входили в его планы. Тем не менее, выбора не было, — отослав на всякий случай короткое сообщение на мессенджер одному из своих подручных, чтобы был на связи, Гундулич оставил на столе горсть мелочи, кивком попрощался с официантом и вышел из прохладной тени навеса на раскалённый солнцем белый камень мостовой Диоклецианова дворца в Сплите, отполированный за семнадцать веков до блеска людскими подошвами.

Протиснувшись сквозь толпу досадных туристов по узким улочкам старого города, Мирко зашёл на стеклянную веранду кафе, где было более-менее прохладно. Заказав третью за это утро чашку кофе, он стащил с соседнего стола свежий номер «Свободной Далмации» и принялся изучать спортивную страницу.

Некоторое время спустя подошёл Мамич и, заказав себе маленькую бутылку пива, сел за столик.

Судя по всему, разговор был действительно важный: не размениваясь на дежурные фразы про футбол и погоду, бывший полицейский сразу перешёл к делу.

— Есть для тебя работа, нужно перекинуть между островами одно тело.

— Тело? — удивлённо переспросил Мики.

— Да, труп.

Рыжий гангстер, криво усмехнувшись, одним глотком осушил миниатюрную чашечку эспрессо.

— А почему именно меня ты решил об этом попросить?

Славко Мамич — высокий, худощавый ветеран легендарной Четвёртой гвардейской бригады и полицейский с многолетним стажем, смерил своего визави профессиональным взглядом, колючим и жёстким, как иссохшая до корней под палящим южным солнцем средиземноморская агава.

— Во-первых, это не бесплатно. О цене договоримся, можешь быть уверен, сумма тебя устроит. А во-вторых, ты мне должен услугу, не забывай.

— Я помню, — мрачно кивнул Мирко. — Только и ты про меня не забудь в случае чего.

— Как раз по этому поводу я хотел тебе сказать...

По сжатым губам отставного шефа полиции пробежала презрительная ухмылка. Он взял со стола поставленный официантом бокал, выцедил внутрь дольку лимона и налил пива.

— Насчёт этой посылки из Бара — от твоего друга-шиптара.

Гундулич напрягся. Под обидным словом «ши́птар» явно подразумевался албанский приятель Дука́гжин из Черногории, с которым они запланировали последнюю операцию.

— Какого ещё шиптара? Я с косовцами давно никаких дел не имею!

— Ну да, — кивнул Мамич. — Я знаю, что ты перед законом чист. И мои коллеги тоже так считают.

Бандит нахмурился, пытаясь переварить услышанное.

— Так что ты мне хочешь сказать, я не понял?

— Я хочу тебе сказать, — снисходительно кивнул Мамич, — что если ты выполнишь мою просьбу, то я на некоторые вещи закрою глаза. И даже прикрою тебя своими связями, чтобы твоя посылка благополучно добралась куда следует.

Гундулич исподлобья поглядел на Мамича.

Связываться с хитрым и хищным шефом Первого сплитского отделения, известным своими подвигами в бригаде хорватских «Пауков» ещё со времён войны, явно не хотелось. Но и деньги, поставленные на кон в последней кокаиновой партии, были немалые. Подвергать риску операцию, особенно в связке с албанцами, было бы крайне опрометчиво даже для такой авторитетной в преступном мире фигуры, как Мики.

Бывший детектив с невозмутимой миной отпил из бокала.

— Ну так что?

— Ладно, — нехотя кивнул Гундулич, — давай детали. С какого острова?

— Палагружа.

— Уй ё... Твою мать, — выругался Мики. — Поближе ничего не мог найти?

— Далековато, — согласился Мамич, — поэтому выходить лучше прямо сейчас.

— И куда доставить груз?

— В Коми́жу, на Вис. Там тебя будет ждать мой человек, он работает водителем на скорой. Всё законно, человек при поликлинике, официально, с документами, так что даже полиция не докопается.

— С полицией лучше не пересекаться, меня каждый панду́р в Далмации знает в лицо.

— Я в курсе, — кивнул Мамич. — Всё будет чисто. Ты хорошо ориентируешься в Комиже?

— Нормально.

— Знаешь такой кабак — «Бу́жа»?

— Да. Он там лет двадцать, по-моему, на том месте.

Мамич кивнул.

— Рядом с «Бужей» есть лодочный причал, там тебя встретит мой человек на «скорой». У них на Висе нет морга, ближайший — на Хваре, и тот уже никуда не годится, поэтому всех умерших отвозят сразу на континент именно в этом фургоне. Короче, отвезёте груз на паром, и считай, твоя работа сделана.

— Хорошо, — кивнул Мики.

— В марине тебя ждёт лодка, горючее заправлено, за полтора часа хорошим ходом будешь на месте.

Отставной детектив встал из-за стола, одним махом допил свой бокал и бросил на стол купюру в десять евро за напитки.

— Давай, времени мало.

Мирко Гундулич, глядя на бывшего шефа полиции снизу вверх, поморгал рыжими ресницами.

— Надо поторопиться, погода портится, — заключил Мамич. — К ночи на островах обещают грозу.