13.Веселый праздник.2.0

P.s. В данной главе с разрешения упоминаются персонажи из «Хрустальные сердца|| Кащей. Турбо» от Tilya_22

Если на нашем пути встречается какая-либо преграда, или любовь поворачивается к нам спиной, мы, люди, немедленно впадаем в отчаяние, мечемся, топим одиночество в крепких напитках и соленых слезах. Мы не умеем уверенно и сосредоточенно идти к своим целям, преодолевать высокие барьеры судьбы, отдавать каждый час любимому делу и бороться за свое счастье. Мы не умеем искренне и бескорыстно радоваться жизни. И это даже тогда, когда она относительно спокойна. Что уж говорить о том, когда она напоминает каторгу. Мы не умеем так жить!

Резко, совсем неожиданно, на пути Джавды и Оли видится до боли знакомая фигура.

«Ну здравствуй, Костя» - хмыкнула Оля, выравнивая свою, и так блестящую, осанку. Янтарные глаза сверкали яростью, а ногти на пальцах больно впивались в ладонь.
Оля всеми силами заглушала в себе рвущийся на руду крик. Крик скорби. Крик боли и страдания.

Джавда обреченно прикрыл глаза, ведь догадывался о засаде. Только вот отказ от приглашения вышки криминального мира являлся плохим тоном. А за такое обычно изгоняли. И знал мужчина, что остался с выбором без выбора.

Резко схватив Оленьку за хрупкую руку, Джавда повел их в совершенно противоположную сторону, дабы оттянуть время встречи. Старшой знал, что милая в последнее время слишком сильно настрадалась. В частности из-за него. Даже ребенка потеряла. За это Джавда себя корил больше всего, мол: «Ребенок то в чем виноват. Вырастил бы его как родного.».

Только вот в тот злополучный день и такую же ночь не ведал мужчина что творил. Обидел, сильно обидел Оленьку. Та совсем исхудала, с побоями несколько недель ходила. И виной всему он.

Долго думал Джавда, как же с Оленькой мирится, даже про Костика вспоминал. И тут понял, что тот как сквозь землю провалился. По связям своим пробил и узнал, что женился на блондинке Кощей. Тут все ясно стало. Оленька его не только ребенка лишилась, но и любви своей, теперь себя днями напролет изводила.

Потому сегодня, на этом веселом празднике, Джавда не даст ей ещё больше расстраиваться. Отгородит хрупкую душу от жестоких людей. Только не подумал Джавда, как же милую девушку от самого себя защитить?

–Ты что делаешь? - Оля хмуро на мужа своего смотрит, пытается руку выдернуть из грубых рук.

–Милая, обидел он тебя. Я ж знаю, что женился, променял на блондинку. - слова жестоко били израненную душу. Ножом впивались прямо в сердце. –Не надо тебе с ним видеться, сама себе больно сделаешь.

–Без тебя разберусь. - наконец-то выдернув свою руку из лап чудовища, Васильева отправилась к барному столику.

Давно девушка алкоголь не пила, все времени не было, но теперь. Теперь заглушить боль в горькой, такой же, как и её жизнь, жидкости, казалось лучшей идеей.

И пока Джавда ни на секунду от жены не отходил, досаждая ей своим присутствием, в другом конце зала стоял Костя Кощеев, что при одном взгляде на её ровную спину, с ума сходил.

–Я Олю столько лет не видел, - шепотом сказал Вершинин, наклонившись к другу, – Ты смотри какая стала. - Одобрительно хмыкнув, вор в законе похлопал Кощея по плечу, разворачиваясь к фуршетному столу, выбирая закусь.

– Иди Джавду отвлеки, мне с ней с глазу на глаз переговорить надо. - Кощей пробегался взглядом по всей фигуре молодой и стройной девушке. Мечтал поскорее ту к себе прижать, защитить от всего мира, в том числе и от Джавды.

–Ща Дима приедет, вот он и отвлечет. - пережевывая бутерброд с икрой, говорил Вершинин. Почему-то тот был слишком спокоен в такой наряженный день, казалось ничего не сможет выбить его из колен.

–Бля, пока Дима твой приедет, Джавда уже сам съебется. - Костя брови свел, серьезным взглядом на дальную парочку смотрит. А там сальные взгляды мужчин ловит, что как завороженные на Оленьку его смотрят. И ревность вверх берет. Хотелось всем глаза выколоть, а ту забрать поскорее к себе. И любить, любить так сильно, чтобы сердце выпрыгивало из груди.

Костя Вершинин тяжело вздохнул, допил коньяк и уверенным шагом к Джавде пошел.

–Здаров, Джавда. - Вершинин положил свою тяжелую руку на плечо мужчины, давая понять, чтобы тот повернулся.

Оля окинула взглядом фигуру Вершинина, подметила все его изменения. Видно было,  что Костя подкачался, форму набрал, татуировки набил, похожие, как у её Кощея. Хитрый взгляд, щербинка меж зубов. И Бог его знает, сколько понадобилось сил Васильевой не сказать лишнего по поводу Николь.

На первый взгляд, Вершинин был спокоен и уверен в себе, но глаза. Глаза выдавали всю боль и тоску по утрате любимой. Оля понимала его чувства, сама такие же испытывает.

Душевную боль может увидеть не каждый.

Только тот, что испытывает тоже самое.

И как же Васильевой хотелось встать и рассказать всю правду, о том, что жива и здорова Ника, что судьба её испытаниями напитана, что выкарабкалась она из Ада, что главврачом работает, да в Воронеже живет. Живет и любит его. Скучает, тоскует, ждет и любит.

Только вот нельзя. Обещание дала подруге. Та слезно умоляла молчать и ничего не говорить и Оленька сдалась. Решила не лезть в чужие отношения, когда у самой пропасть.

–И тебе здравствуй, Оля. - Вершинин подмигнул брюнетке, уводя Джавду на переговоры блатных. А та сидела и внимательно в спину широкую вглядывалась. 

Только обратно к барному столику девушка повернулась, как спиной своей тепло чужого тела почувствовала. Сердце быстро заколотилось, глаза из стороны в сторону бегали, ища ходы отступления. Васильева догадывалась. Нет. Точно знала, кто стоит рядом с ней.

–Василек. - шепотом, совсем тихо, раздался родной голос возле её уха. Кощей произнес её прозвище с придыханием, с вожделением и бесконечным благоговением.

И тут её сердце замерло, совсем остановилось. Прошла секунда, две. И все женское тело окинул жар. Как же он на скучала по его голосу. По этим тонким губам, по сильным рукам.

Это. Была. Утопия.

Все это. Все что происходило с ними в школьные годы, после его тюрьмы и сейчас. Они всегда питали к друг другу слишком сильные чувства, с которыми могут не справиться.

–Давай отойдем, - Кощей наклоняется к девушке ещё ближе, вдыхая аромат таких знакомых цветочных духов.

Лилии.

Авторитет протягивает ей ладонь, как бы приглашая поскорее уйти от лишних глаз. И Оля была бы полной дурой, если бы не согласилась. Она пошла за ним. Снова. Казалось, опять так легко простила.

Нет. Васильева не простила. Пусть Костя и думает, что удача на его стороне, но сегодня Оля выскажет ему все, что думает. Все, что тяжелым камнем лежало у нее на душе.

Теперь ещё двое влюбленных стояли в дальней комнате коттеджа, где пару минут назад разбилось двое сердец. Кто знает, может сейчас, в этой комнате, разобьются ещё два.

–Как же я по тебе скучал, Василек. - Кощей закрывает дверь и прижимает к себе в объятия Оленьку. Сердце быстро стучало в грудной клетке, разгоняя кровь по венам куда быстрее.

Оля и сама поддалась минутной слабости, вдохнула аромат его духов, в потом резко отстранилась, понимая, что дальше так продолжатся не может.

Слишком много проблем, слишком много препятствий на пути. А ведь хочется как раньше, за одной партой вместе посидеть, да истории смешные слушать.

«В классе было почти идеально тихо,шел урок русского языка и все внимательно слушали учителя. Ну почти все. Костя и Оля мимолётно перешептывались о чем-то очень смешном,поскольку местами девушка не могла сдержать свой смех.

–Ну я ему и говорю:"Слышь, говорят, в Москве кур доят, а коровы яйца несут". - шёпотом произнёс Костя,смотря на реакцию девушки. Оленька опустила глаза и сдерживала новый порыв смеха. Как же она обожала слушать его истории.»

Или же снова на балконе в новогодний вечер сидеть, смотреть на сверкающее небо от Молотов и понимать, что впереди только радость.

«Уже после боя курантов, пока никто из родителей не видел, Костя и Оля уединились на балконе. Смотря друг другу в глаза,каждый понимал,какие чувства они испытывают.

Не дожидаясь больше ни секунды,Костя поддался вперёд, прижимая девичье тело к себе и целует ту в губы. Оленька восторженно прикрыла глаза, поддаваясь напору Кащеева.  Она зарылась руками ему в волосы, прижимая парня ближе к себе.

Это был второй раз,когда они поцеловались, и каждый запомнит этот трепетный и нежный момент навсегда.

С новым, тысяча девятьсот семьдесят девятым годом!»

И даже хочется сново те ужасные очки нацепить, чтобы посмеяться от души пере школой. Пусть, тогда Оленька на Костю обижалась, зато сейчас любит деньги мира отдала, чтобы ещё раз с ним вот так вот посмеяться.

«–Что, настолько все плохо, да?- девушка потянулась к оправе очков, чтобы поскорее их снять. Ей не очень хотелось быть гадким утенком среди одноклассников. Но Костя ее остановил, его теплые руки легли на ее слегка холодные.

–Ты, краса, всегда красавица.

–Да конечно, а смеешься ты потому что шутку вспомнил, да? - Оле понравился его комплимент, но эти уродливые очки не дают ей покоя.»

Как жаль, что в прошлое нельзя вернутся.

***

Дима ехал по трассе слишком быстро, стараясь успеть хотя бы на середину празднования. Он снова был у Ники. Навещал девушку каждые выходные, под предлогом, мол: «Мама в больницу слегла, присмотр надо». И вот уже несколько месяцев, до сих пор влюбленный в Николь, Дима тратил почти целый день на поездку к просто подруге, привозя разные вкусности.

И так могло бы продолжаться и дальше, если бы не любовь Вершинина к Нике и наоборот. Они действительно сильно любили друг друга, и кто он такой, чтоб мешать амурным делам. Дима бы с радостью нагло врать другу перестал, привез бы к Нике и счастл

Но та на отрез не согласна. Не хочет, не может. Боится.

Потому молчал Сокол, не рассказывал о Николь, долгие поездки оправдывал болезнью матери. И от того кошки на душе скреблись. Смотрел в глаза Кости Вершинина и понимал, что страдает друг. Всю землю перероет, лишь бы любимую найти, а та все время рядышком находиться, избегая возлюбленного.

Тяжело вздохнув, Дима сворачивает с трассы на тропинку. Ехать минут пятнадцать осталось. Постукивая указательным пальцем по кожаному рулю машины в такт играющей из радио музыке, Сокол предвкушал встречу с блатными.

А в душе страх появлялся, будто что-то случится должно.

***

–Василек, - Кощей прижимает девушку к себе, целуя нежную кожу на шее. Оля издает тихий стон. Прикрывает глаза, пытаясь сдержать себя в руках.

Было сложно оставаться с холодной головой, когда он так смотрит. Будто остались только они вдвоем. Нет больше ни криминала, ни блатных, ни Джавды и его сумашествия, ни Деда и его дня рождения. Есть только они. Снова вместе.

Смотрели друг другу в глаза, понимая, что страсть между ними не угасла. Из сердца все так же бьются, все также пылают и тянутся к друг другу. И как бы их жизнь не отталкивала, нити судьбы всегда сводили их вместе.

Горячие поцелую Авторитета поднимались выше и выше, держа путь к таким сладким губам. И Васильева сдалась. Совсем запуталась в своих чувствах, но позволила ему, в руках которого  давно находится её сердце.  Пальчики пробрались в кудрявые волосы, приближая голову мужчины ближе к себе. Руки Кости вцепились в женскую талию, поднимая совсем исхудавшую девчушку на руки.

Кажется, они попали в омут страсти.

Для них это утопия.

За дверью раздался стук. Так не вовремя помешал двум влюбленным насладится телами друг друга и, возможно, не сделать огромную ошибку.

–Ребят, это я, - за дверью раздался женский голос, и по тому, как Костя прикрыл глаза, Васильева все поняла. Это была та милая блондинка. Его жена. –Вас тут уже ищут. Я попытаюсь их отвлечь, но поторопитесь, пожалуйста.

И тут Оля вспомнила, что есть не только ни вдвоем, но и Алена. Та, на которой Костя женился.

Стук женских каблуков отдалился от входной двери, и только тогда Кощей опустил тело Оленьки на землю. Удивительно, но девушка была благодарна нежданной гостье, ведь все мы знаем, чем это всё могло закончится. А ведь Васильева хотела только поговорить.

–Нам стоит поговорить. - не смотря в глаза Косте, девушка пригладила свою причесав ладонями и совершенно спокойно села на стул. Будто она минуту назад не стонала, не теряла голову от поцелую, так же как и он. Будто совсем не любила его.

Кощей бровь вверх поднял, наблюдая уже не за чувствительной девушкой, а за серьезной леди, что эмоции всегда скрывает под толстым слоем маски. Хотя, наверное так и есть.

–Кощеев, - Васильева хмуро на него посмотрела, ожидая когда тот наконец сядет и выслушает её. –Я. Тебя. Ненавижу.

Сердце остановилось, кислород больше не поступал в организм. Костя в непонимании хмыкает, совсем не ожидая такого исхода событий. Оказывается, услышать такие слова от нее было больнее, чем торчащий нож под ребрами. Его как холодной водой облили и оставили умирать на земле в одиночестве.

–Не понял. - старшой деревянный стул с темной обивкой к себе пододвигает и медленно садится. Не думал Костя, что их встреча такой окажется. Что она такие слова ему в адрес скажет, а главное так четко, без запинки.

–Ты предал меня, - Васильева смотрела на мужчины в упор, не отводила взгляд, не тушевалась. Хотела всю боль, что за столько времени накопилась, вылить на самого близкого человека в этом жестоком мире. –Пока я кровью истекала, ты на этой женился.

Кровью. Оля истекала кровью. Теперь совсем все запутано стало. Кощей с волнением на Василька смотрит и не понимает, что только что услышал. Сначала не поверил, подумал комедию разыгрывает любимая. Но потом. На реакцию её смотрит, а та хмуро глаза прикрывает, явно что-то от него скрывает. И тут понял авторитет, что действительно правду сказала.

Теперь вопросов ещё больше стало. Как? Когда? Почему? И кто это сделал? Хотя с последним вопросом и так все ясно было. Только одно имя на ум Кощею приходит.

Джавда.

Только Костя встать хотел, как Оля обратно на стул его садит, а сама над ним возвышается, смотрит в такое знакомое, но уже чужое лицо и понимает, что признаться надо.

–У нас был ребенок, Кость. Я была беременна.

Именно эти слова стали спусковым крючком. По женским щекам слезы потекли. Костя сразу спохватился, к себе любимую прижимает, старается успокоить. А у самого в голове лишь одно слово стучало.

Ребенок.

Их ребенок.

Мог быть малыш.

Они могли стать родителями.

Могли.

Васильева громко плакала в мужское плечо, наконец-то избавившись от такой тяжелой тайны. Но знала девушка, что чувство вины в ее душе всегда сидеть будет. Никогда себе потерю ребенка не простит, ведь во всем виновата только она. Только ее глупые поступки и сильная любовь.

Кощей шептал на ухо ей слова успокоения, гладил по голове, целовал в лоб, щеки, губы.

Деревянная дверь резко открывается и ударяется о стену. В проеме стоит уже пьяный Дед, а за его спиной ухмыляющийся Джавда.

Васильева, что до этого на коленях мужских сидела, резко подскочила, попутно вытирая щеки от соленых слез. Кощей же глаза закатил, оставаясь совершенно спокойным.

–Коща, перетереть моментик нужно. Сейчас. - сказал Дед вору в законе.

Кощей хлопнул себя по коленям, резко встал и прошел к выходу, напоследок посмотрел на потерянное лицо Оленьки. Завтад за спиной победно улыбался, будто глядел в будущее и знал, что дальше будет. Издевался. Судьбу свою испытал. В себя поверил. Хотя на самом деле, судьба такая штука. Может перевернуть все с ног на голову.

«Смеется тот, кто смеется последним» - вспоминает Кощей как то раз сказанные слова Вовы Адидаса.

«–И так,дорогой друг, в этот торжественный день объявляю тебя моим должником! - весело проговорил Кащеев,закинув свою руку на плечо друга.

Хмыкнув, Суворов поглядел вдаль,наблюдая за проходящими мимо людьми.

–Кажись уроки закончились,щас наши идти будут.-сделал вердикт Вова,растёгивая куртку и готовясь к новому раунду.

Костя приподнял бровь,мол у тебя ещё надежда осталась? Ну посмотрим,кто кого. Подобрав мяч,они снова бегали по полю

Не прошло и пяти минут,как из-за угла дома вышла девушка с пацаненком под боком. И все бы хорошо,если бы не ее знакомый,такой нежный искренний смех. Костя лишь на секунду отвлекся,но уже не смог оторвать взгляд от девичьего силуэта.

–Смеётся тот,кто смеётся последним,Костян!- весело проговорил Суворов,уже подбегая к своему другу.»

В банкетный зал входит Дмитрий Соколов, для друзей просто Сокол. Взяв бокал с подноса быстро проходящего мимо официанта, мужчина прошел вглубь помещения, наблюдая за людьми. Подмечал для себя все детали и глазами искал знакомую фигуру.

–Здарова, Сокол. - сказал, подошедший из-за спины, Вершинин.

Друзья поздоровались и пошли к высшей знати, дабы ещё один приглашенный гость именинника поздравил. По пути, Вершинин про Джавду рассказать успел, про план засады и совсем бледную Олю, будто совсем потеряла девушка смысл жизни. Хотя, наверное так оно и есть.

–Царевна моя тоже ведь такой может быть. - так, вскользь упомянул Костя, заворачивая за угол вместе с другом. –Ну ничего, брат, найдем же пропажу. - быстро изменившись в настроении, Вершинин решил сменить тему, ведь слишком часто он о любимой вспоминал. Голова уже болела.

А для Димы услышанные слова по слуху бьют. Да какой же он друг, если вечно врет прямо в глаза, а потом к Нике ездит, дабы навестить и помочь. Сглотнув вязкую слюну, Дима тихо поддакивал, стараясь не сболтнуть лишнего.

Заходят в комнату, где Дед обычно сидел. Хотели было поздравить, а нет его там. Только пепельница с догорающими сигаретами и недопитые бутылки алкоголя. Вершинин дверь закрыл, на друга непонимающе смотрит. Ведь минут пять назад на месте своем был. А теперь там ни его, ни компаньонов. Хочет что-то сказать, а не может, ведь к двоим мужчинам блондинка подбегает. Алена.

Вся в слезах, обрывистые фразы говорит.

–Там, такое. -пальцем к выходу указывает, а сама успокоится не может. Слезы с новой силой по щекам текут. –Пошлите быстрее. Скорую вызвать надо.

Вершинин и Сокол друг на друга посмотрели, потом на плачущую девушку. Секунда, две. И спохватились. Побежали скорее к выходу. И чем ближе они приближались, тем от отчетливее слышался шум . Но самым страшным был женский крик. Такой громкий и душераздирающий.

Выбежав на улицу, Вершинин сразу заметил лужи крови. Чуть дальше столпились люди. Дима и Костя протискивались между гостями, чтобы увидеть то, о чем возможно потом пожалеют.

В середина всей этой суматохи была по истине страшная картина. Полумертвое тело мужчины и склонившаяся над ним девушка. Хотя кошмарности этой ситуации предавало не это, ведь такое в криминальном мире происходило часто, а то, что окровавленным мужчиной был Костя. А горько плачущей девушкой Оленька.

Чем страсть сильнее, тем печальнее бывает у неё конец.