Глава 2. Раздражение и притяжение

Прошло несколько дней, и Ньют всё больше погружался в свою работу. Он чётко следил за порядком в доме, выполняя все поручения, несмотря на раздражение, которое испытывал от постоянных унижений со стороны Томаса. Ньют знал, что ему лучше не влезать в лишние споры с этим мальчишкой, и старался держаться на расстоянии. Но с каждым днём его терпение истощалось.

Томас же продолжал вести себя, как будто весь мир был ему обязан. Он насмехался над Ньютом при каждом удобном случае. Он осознал, что дворецкий его не боится, и это несомненно раздражало его ещё сильнее. Странное чувство было в том, что Томас ощущал, как Ньют ему не подчиняется, как все остальные. Он не знал, что с этим делать. Но иногда, когда он ловил взгляд Ньюта, он чувствовал что-то большее, чем просто неприязнь.

Сегодня снова был один из таких дней.

Ньют стоял в холле, его чёткие движения не оставляли сомнений, что он был опытен в своей работе. Он вытёр пыль с мебели, сменил вазы с цветами и забрал грязную посуду. Всё, что ему нужно было делать — не привлекать лишнего внимания и не нарываться на ссоры. Но Томас всё равно нашёл повод для того, чтобы подлить масла в огонь.

— Ты что, опять ту же чашку протираешь? Или ты просто застрял здесь на век? — Томас стоял на верхней лестнице, сжав руки на перилах. Его взгляд был таким же язвительным, как всегда. — Ты что, не можешь нормально работать?

Ньют поднял голову, встречая взгляд Томаса с полным равнодушием. Он знал, что это провокация, но сегодня было что-то другое. Сегодня его терпение почти лопнуло. Слишком долго он молчал и позволял себе быть частью этого гнусного спектакля, в котором Томас вел себя, как диктатор, а он был просто фоном.

— Ты меня достал, Томас, — голос Ньюта был тихим, но настолько отчётливым, что все раздражённые нотки, которые Томас ожидал услышать, сразу исчезли. — Может быть, тебе стоит немного успокоиться, а не заниматься этим детским бунтом? Ты ведёшь себя как первоклассный задрот.

Томас стиснул зубы, он был готов взорваться, но что-то в этих словах заставило его на секунду задуматься. Никогда никто не говорил ему подобное, и тем более никто не смеялся над его поведением, как этот дворецкий. Злость была тут же, но было что-то ещё. Как-то он не мог понять, что именно.

— Ты, блядь, вообще кто такой, чтобы мне указывать? — выкрикнул Томас, спускаясь по лестнице и приближаясь к Ньюту. — Ты думаешь, ты — кто-то, просто потому что у тебя есть работа в этом доме? Что ты — больше, чем просто ничтожество, которое носит мою посуду и убирает комнаты?

Ньют не отступил. Он смотрел на него, не испытывая страха, но сердце всё равно билось немного быстрее.

— Я не прошу твоего уважения, Томас, — ответил он спокойно, не изменяя выражения лица. — Я просто выполняю свою работу. Ты можешь продолжать обзывать меня, а я могу продолжать работать. Просто знай, я не твой слуга, а человек, которому просто всё равно на твоё мнение, и это не зависит от того в каком положении я нахожусь.

Томас остановился. Всё, что он ожидал, это увидеть тот страх, который обычно проявлялся у всех, кто сталкивался с его агрессией. Но здесь этого не было. Ньют стоял, как каменная стена, не дрогнув. Это всё больше вызывало раздражение у Томаса. Но что-то в его сердце смутно подсказывало, что этот парень был гораздо сложнее, чем он мог себе представить.

— Ты гонишь, — сказал Томас, пытаясь скрыть собственную растерянность. — Знаешь что? Вали отсюда, и больше не появляйся передо мной, понял?

Ньют молча развернулся и пошёл к двери. Но вдруг, когда он уже почти вышел, Томас резко остановил его:

— Я не закончил.

Ньют повернулся, на его лице снова появилась лёгкая усмешка, как будто он понял, что с этим парнем можно играть, но лишь до определённого момента.

— Ну? — спросил он.

Томас шагнул вперёд, его дыхание было тяжёлым, взгляд напряжённым, но Ньют не отступил. Парни стояли друг перед другом, и в этот момент что-то изменилось. Ньют почувствовал, как напряжение между ними резко возросло. Это не было просто ещё одной ссорой. Это было как дуэль взглядов, где они оба пытались понять, кто окажется сильнее.

Томас не знал, что именно он чувствует. Он злится, но его гнев переплетается с чем-то ещё. Что-то необычное. Что-то, чего он не мог объяснить. Слишком много раздражения, слишком много всего, чтобы понять, что именно происходит между ними.

— Ты, наверное, мне ещё попадёшься, — прошептал Томас, едва заметно, но с какой-то странной тяжестью.

Ньют повернулся и ушёл, не говоря ни слова. Но в его голове эта встреча продолжала круто вертеться. Это только начиналось.